Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Category:

Стоит ли жизнь того, чтобы её жить?

Не свергнет человеческое слово
Наместника, поставленного богом.
За каждого бойца, что с Болингброком
Был принуждён поднять строптиво сталь
Противу нашей золотой короны,
Бог Ричарду по ангелу пошлёт;
Где ангелы сражаются со славой,
Падут злодеи: бог стоит за право.
                                   «Ричард II» Шекспир




Человек, читавший «Гамлета», отличается от человека, его не читавшего, от человека, который вдумывался и вчувствовался в Шекспира хотя бы несколько раз в своей жизни. Портреты четырёх реальных правителей Англии, которые жили в эпоху конца Средневековья и начала раннего Нового времени, будут представлены в виде собственных реальных биографий и трактовок, которые дал этим биографиям Шекспир, не с целью сравнить, где он прав, где – не прав. Художественная литература вообще не обязана строго воспроизводить исторические факты. Интересно другое – почему «ранний» Шекспир с такой тщательностью, с такой страстью всматривался в судьбы английских королей, которые в реальной истории заняли 86 лет, от 1399 года - приход к власти Ланкастеров, до 1485-го - прихода к власти династии Тюдоров, при которых жил и творил Шекспир. Что он искал в этом прошлом? Тем не менее, его великие будущие шедевры такие, как «Король Лир», «Гамлет», «Макбет», образы Яго и других злодеев и героев становятся более понятными, если вглядеться в творчество молодого Шекспира, писавшего исторические хроники. Было бы очень логично расположить рассказы об этих произведениях в строгой хронологической последовательности жизни этих правителей. От Генриха IV, первого Ланкастера, затем Генрих V - его сын из той же династии естественно, Генрих VI – его внук, сын Генриха V и Йорк Ричард III – знаменитый очень известный всему свету, оказавшийся на очень короткое время, всего на 2 года на английском престоле. Но чтобы лучше понять и оценить творчество Шекспира, повествование построено по-другому. Особняком стоит Генрих V, так как остальные три фигуры – это жанр исторической хроники, с которой начинал свою жизнь в мировой литературе Вильям Шекспир. А «Генрих V» - это совсем другое произведение, скорее, это заказная придворная пьеса. Но и то, и то оценить и проанализировать очень любопытно.



Творчество и жизнь Вильяма Шекспира на протяжении столетий вызывают споры и бешеный интерес литературоведов (теперь уже есть «шекспироведы»), историков, культурологов, поэтов, переводчиков, да и просто читающей публики. Эта грандиозная фигура - одна из немногих в истории человечества Гигантов, Титанов, Мысли, Таланта, Чувства. А сколько сломано копий вокруг его биографии! Человек достаточно простого происхождения – сын перчаточника. Перчатки, правда, в конце Средневековья на рубеже Нового Времени – 1564 – 1616 годы, когда жил Шекспир, были важней, чем теперь. И человек, который занимался их изготовлением, продажей, постепенно разбогател. От ученика безграмотного перчаточника он перешёл к другому уровню в небольшом городе Стратфорд-апон-Эйвоне - стал констеблем, казначеем, олдерменом – почётным, знатным горожанином, блюстителем порядка в городе и, наконец, городским главой.



Большая карьера, но человек неграмотный. Мать Шекспира Мэри Арденн, хоть она была из мелких землевладельцев, тоже была неграмотной. И этот человек – третий ребёнок из их восьми детей – Вильям, не получил от жизни какого-нибудь грандиозного аванса, хотя бы в виде богатства и очень высокого образования. Университеты уже были, но Шекспир там не учился, он окончил «грамматическую школу» - это что-то вроде нынешней спецшколы, направление гуманитарное, прежде всего изучение языков. Выпускники школы языки знали, их пороли за то, что они могли заговорить вдруг в школе на английском языке, надо было говорить по латыни. Они знали латынь, итальянский, французский, но всё-таки это школа, а не университет. И вот этот человек, ставший затем актёром, не унаследовал профессию отца. Актёр, в те времена в XVI веке, весьма малопочётное занятие. Нынешние странные увлечения актрисами, эстрадными певцами, певичками находятся в удивительном контрасте с теми временами. В начале Нового времени актёрство считалось занятием не очень уважаемым. И этот человек, уехавший из маленького города в Лондон, стал актёром, а затем драматургом, написал 37 выдающихся пьес и 150 сонет. Не каждый из них шедевр, но, что это великие творения все вместе – это, безусловно. Споры, был ли он на самом деле автором этих произведений (подлинных рукописей нет), бесконечные спекуляции на том, кто мог бы быть истинным автором, поиски кандидатур – это целая литература - об этом написаны библиотеки. Но Шекспир был Шекспир – актёр, закончивший «грамматическую школу», писавший на заказ, игравший в Королевском театре, зависевший от успеха спектаклей и, тем не менее, создавший шедевр.



В его великой драматургии представлены семь реальных фигур английской истории. Далеко не все эти фигуры являются очень знаменитыми или хотя бы хорошо известными в нашей стране. Знают, вероятно, «Генриха VIII» – это последняя драма Шекспира, единственная, которую можно назвать «придворной». Она посвящена Генриху VIII, отцу Елизаветы I, именно в её правление прошла большая часть жизни Шекспира. Но написана была уже при Якове I Стюарте – основоположнике новой династии. Елизавета I казнила его мать Марию Стюарт, но сделала его своим наследником, он получил от Елизаветы престол. Шекспир очень тонко и аккуратно представил сложную противоречивую фигуру Генриха VIII. На её представлении, в год смерти Шекспира в 1616 году, сгорел знаменитый театр «Глобус». Когда на сцене был представлен фейерверк в честь короля, загорелась соломенная крыша балкона галереи и театр сгорел. Это был и конец творчества Шекспира, и конец его жизни, и конец театра «Глобус».







А вот начиналось всё иначе. Начнём рассмотрение фигур шекспировских королей и их связанности с реальностью не формальной, не по датам и возрасту персонажей, а их связанность с глубинами творчества Шекспира. Начнём с фигуры, которая в России совершенно не известна – Генриха IV, основоположника одной из правящих династий – династии Ланкастеров.



Он пришёл к власти в 1399-м, правил 14 лет до 1413-го. Ланкастеры были сравнительно коротким эпизодом в английской истории. После Генриха IV правили: знаменитый английский король Генрих V, который попытался стать победителем в Столетней войне, но не стал. Затем трагический Генрих VI – несчастный, больной; ему Шекспир посвятил три своих пьесы. Их сменили у власти Тюдоры в 1485 году. Из династии Тюдоров и была Елизавета I, при которой жил и творил молодой Шекспир. Кто же такой Генриха IV? Сам факт, что он основоположник новой династии, достаточно существенен для отечественной (в шекспировском смысле, английской, то есть) истории. Шекспир начинал свои пьесы с того, что сейчас называют «исторические хроники». Он действительно опирался при сочинении пьес на данные хронистов, авторов позднего Средневековья, начала Нового времени, которые писали об этих королях, которые были их современниками. Писали вовсе не художественные произведения, а стремились сообщить все известные им факты. Среди этих хроник самой знаменитой была хроника Холиншеда, на которого Шекспир опирался очень твёрдо.



Итак, Генриху IV посвящены целые две трагедии – длинных, фундаментальных, ещё не таких ярких и изумляющих, как будущие шедевры Шекспира, например, «Гамлет» или «Король Лир». Драма «Генрих IV» была написана в 1598 году, Шекспиру 34 года - он ещё сравнительно молод, но это зрелый человек. До создания шедевров - до «Гамлета», четыре года, а до «Короля Лира» - целых десять лет. Что такое для Шекспира жизнь, история Генрих IV? Некоторые литературоведы считают, что Генрих IV, как таковой, Шекспира не очень-то интересует в этих двух трагедиях, что там ярче окружающие его люди, что главная фигура там – сын, принц, будущий Генрих V, который вёл легкомысленный образ жизни и этим очень огорчал отца, а в будущем стал великим королём Генрихом V. С этим можно поспорить, изучив глубже драматургию бытия этого английского короля. Квинтэссенция его жизни, то, что прошло через неё красной нитью и помогало Шекспиру изучать глубины человеческой натуры и души, это факт его биографии, что он – узурпатор. Он получил корону не по наследству, и вся его дальнейшая жизнь, все 14 лет на троне – это битва за то, чтобы корону удержать, доказать, что она справедливо оказалась на его челе, передать её сыну и утвердить законность своего пребывания у власти, куда он попал как узурпатор.





Четырнадцать лет его правления показывают, что удержать-то захваченную власть труднее, чем захватить. Будущий Генрих IV не родился королём, он даже не родился принцем. Он родился 9 апреля 1367 года, его отделяло от Шекспира примерно 150 лет. Чтобы представить это время – ну, это такое же хронологическое расстояние, какое отделяет нас сегодняшних от отмены крепостного права в России, от реформ Александра II – освободителя. Это большое историческое время, и в то же время – это не глубины древности или раннего Средневековья. Шекспир потом придёт к ним, сюжеты «Гамлета» и «Короля Лира» взяты совсем из других времён, из седой древности, из глубокого Средневековья. Итак, Будущий король Генрих IV родился в замке Болингброк, так и именовался, все юные годы его звали Генрих Болингброк. Его отец Джон Гонт - герцог Ланкастерский.



Этот знаменательнейший человек был в момент рождения сына фактическим правителем Англии. Четвёртый сын знаменитого английского короля Эдуарда III, он оказался у трона правой рукой и фактическим хозяином всех дел в Англии при малолетнем короле Ричарде II. Ричард II стал королём в 10 лет и реально всеми делами Королевства правил этот самый его дядюшка Джон Гонт. Юный король Ричард II, а потом уже и не юный - к концу своей жизни его-то и сменит наш Генрих IV – формально правит Англией, а реально делами управляет Джон Гонт, отец будущего Генриха IV. Казалось, какое может быть более счастливое происхождение? Сын фактического хозяина Англии, двоюродный брат короля Ричарда II и погодок – они ровесники. Юноша Генрих был осыпан наградами и титулами, у него счастливое детство. Он граф Дерби, он очень рано награждён орденом Подвязки - его отец может всё, может и это. В 13-летнем возрасте в 1380 году была провозглашена его женитьба на дочери графа Херефорда, то есть он получает ещё один титул «граф Херефорд», который потом превратится в титул герцогский, а герцог – это последняя ступенька перед «королём». У герцогов, как и у королей, были короны, только герцогские. То есть, всё в его жизни казалось лёгким, устроенным, более чем благополучным.



Итак, будущий король Генрих IV, совершенно не ведающий, что он станет королём, просто благополучный юноша из очень благополучной семьи – его отец фактический хозяин Англии, на престоле Ричард II – представитель династии Плантагенетов, давно и казалось бы надёжно управляющих Англией. Плантагенеты пришли к власти в 1154 году, и никто ещё не знает, что Ричард II, правящий Англией при будущем Генрихе IV Ланкастерском, последний Плантагенет. Никто не ведает его трагической судьбы и не знают, что его двоюродный брат Генрих Ланкастерский – будущий король Англии. 20-летний Генрих Болингброк в 1387 году вдруг оказался оппозиционером. Вместе с четырьмя знатными лордами он словесно выступил против тирании короля и королевских фаворитов. Видит Бог, у них были основания. Ричард II к концу своего правления из былого юноши, почти мальчика, который в начале своего правления старался быть хорошим, превратился действительно в тирана и очень непопулярного правителя. При нём очень плохо шли дела в Англии, особенно ясно было, что угасает надежда победить в Столетней войне. Бремя налогов тяжко, и у оппозиции были основания заявить, что король проявляет тиранию, что у него фавориты, которых они ненавидят.



Парламент поддержал их словесную оппозицию, а вот отец будущего Генриха IV, всесильный Джон Гонт, который в момент их выступлений был в отлучке, не поддержал. Он вернулся и поддержал не оппозиционера-сына, а короля Ричарда II. Наверно, это был большой удар для 20-22-летнего юноши, который попытался быть самостоятельной фигурой, а не просто сыном всесильного Джона Гонта. По крайней мере, последующие события его биографии позволяют это предположить. На третий год после своих попыток стать видным политиком-оппозиционером, он перевоплотился. С 1390 по 1393 годы это как будто бы другой Генрих Болингброк. Отброшены юношеские мечтания о политической карьере, о том, чтобы стать самостоятельным политиком, а не просто сыном всесильного королевского дядюшки. Генрих Болингброк примерил на себя новую роль, он становится крестоносцем-Палладином, крестоносцем с красивыми устремлениями, идеями. Дело в том, что подлинные и формальные крестовые походы, направленные на освобождение Святых земель, на освобождение Иерусалима (с Гробом Господним), Палестины, – давно закончились. Последний официальный крестовый поход против мусульман, захвативших Священные для христиан земли, закончился в 1270 году ещё в XIII веке. Но идея крестового похода против кого-нибудь за что-нибудь, красиво и торжественно преподносимая обществу, осталась. И вот Генрих Болингброк попробовал стать крестоносцем, борцом за христианскую идею, приняв участие на стороне Тевтонского ордена в войнах в Ливонии и Пруссии против язычников, против тех, кто ещё в Европе не приняли христианство. Беспощадные, неправедные, под красивым лозунгом крестовых походов, войны. Затем он воевал на Кипре, принимая участие в борьбе христианских государств с нарастающей турецкой опасностью со стороны мамлюкского Египта, прежде всего. И наконец, добрался до Палестины, где прямо в этих священных землях принял участие в войне против мамлюкского Египта, против мусульман.


Особой славы он не заработал. Прошли три года, его участие там не были отмечены никакими замечательными подвигами. И он в 1393 году без особой славы, но тяжело заболевшем, вернулся в Англию. До превращения его в короля из новой династии оставалось ещё немало времени, целых шесть лет. В английском королевстве, куда вернулся Генрих Болингброк, обстановка была очень непростая. Главной проблемой оставалось прекращение войны во Франции. Состоялась серия перемирий, не почётных для Англии, не дающих ей былых доходов. Начало Столетней войны против Франции англичанам было очень выгодно. Война была популярна, в страну текли богатства и слава от одержанных побед в начале XIV века, а вот к концу столетия война истощилась. Бешеное сопротивление во Франции, растущее, ширящееся, которое со временем дойдёт до высшей точки в лице Жанны Д’Арк – это всё впереди, но уже сопротивление очень сильное. В Англии ощущают, что былые победы ушли, ускользнули – значит, виноват король, король Ричард, в которого они когда-то очень верили.



Он сын знаменитого воина - Эдуарда Чёрного принца, сына победительного Эдуарда III - и вот война при нём угасает. Удач нет, по стране ползут слухи, что Ричард готов примириться с Францией и всё отдать французскому королю Карлу VI. Карл VI Валуа – во Франции своя трагедия – он безумен, он душевно болен! И в этой ситуации не одерживать побед? Но победы не складываются и, более того, стареющий Ричард II, человек уже вполне зрелых лет, объявил о своём браке с малолетней дочерью Карла VI Изабеллой.



То есть, он собирается долго жить, дождаться, когда она вырастет, жениться на ней и таким образом, без военной славы, без доходов для своих подданных, закончить войну с Францией. Это делает фигуру Ричарда непопулярной и неприемлемой в Англии. В этой непростой внутренней ситуации в Англии молодой Генрих Болингброк, всё ещё не старый человек, овеянный какой-никакой славой крестоносца, бывшего оппозиционера начинает в Англии при непопулярном короле Ричарде приобретать всё большую известность и ту самую популярность, которую утрачивает король. Обратите внимание, как это представлено в драме Шекспира «Генрих IV». Молодой Генрих Болингброк говорит о себе так:
«Похитил я приветливость у неба, облёкся я смирением таким,
Что стали все сердца ко мне стремиться. Меня встречали дружным криком даже
В присутствии законного монарха. Так я достиг, что образ мой всегда
Был свеж и нов. Присутствием своим я вызывал восторг, как риза папы…»
И он же говорит о короле Ричарде II:
«…А король беспечный порхал везде и всюду, окружённый
Гуляками, пустыми шутниками. И, завсегдатай многолюдных улиц,
Заискивал пред мнением толпы. Народ, питая взор им ежедневно,
Объелся, словно мёдом, королём…»



Какое тонкое наблюдение, как размышляет Шекспир над тем, почему же у власти окажется этот Генрих Болингброк и чем губит себя сам правитель Ричард II. Итак, как в сообщающихся сосудах две популярности-непопулярности: правящего короля Ричарда и его ровесника Генриха Болингброка, постепенно перемещаясь, сталкивают ситуацию в пользу Болингброка против Ричарда II. Этот ведёт себя умно, тонко, располагает к себе людей, как подметил Шекспир, а Ричардом II «объелись» – он везде, он правитель, а реальных дел нет. А молодой Болингброк приятен, за ним какие-то надежды и с тиранией пытался в 20 лет бороться, и за крестоносное дело повоевал. Понимая эту растущую популярность своего двоюродного брата, и опасаясь её, Ричард совершает один из своих неловких поступков – он изгоняет Генриха Болингброка из Англии. Во-первых, он не забыл, что Генрих бывший оппозиционер, во-вторых, его тревожит растущая популярность ровесника – уже зрелого человека, но его воспринимают как молодого и прекрасного. Ричард II спровоцировал поединок Генриха с другим бывшим оппозиционером герцогом Норфолком и изгнал за нарушение запрета поединков.



Казалось бы, вот как хорошо, но в 1399-м умер Джон Гонт, любимый дядюшка (в больших кавычках), который всю жизнь, конечно же, своим авторитетом зажимал Ричарда, и Ричард II решил отыграться. Он объявил, что конфискует все владения Ланкастеров, значит покойного Джона Гонта и его сына Генриха Болингброка. Это можно назвать «роковой конфискацией». Ричард погорячился, он конфисковал владения ланкастерские в обход всех судебных процедур, сделав Генриха человеком, лишённым наследства. А в Англии, начиная с XIII века, по крайней мере, со времён «Великой хартии вольностей» не любят, когда даже король поступает вне всяческих законов, принятых в этой стране. Вся знать напряглась и испугалась – сегодня он поступил так с Ланкастерами, с Болингброком, который теперь не только изгнанник, но и нищий, а завтра и с нами. Воспользовавшись тем, что король отправился в Ирландию - как всегда воевать в Ирландию, судьба средневековых английских правителей: воевать в Ирландии и никогда до конца не побеждать - Генрих Болингброк вернулся, приплыл из Франции, конечно, где ещё было укрываться бывшему оппозиционеру? Приплыл со своими правами на конфискованные владения в Англию, и теперь он стал лидером серьёзной оппозиции. К нему бросилась та самая английская знать, которая боялась, что теперь будут конфискованы владения кого угодно. И они бросились к нему как к родственнику короля, как к человеку, пострадавшему от короля, как к человеку, приплывшему со своими правами. Можно сказать, что ему предложили не просто вернуть свои земли, а вообще низложить дурного тираничного Ричарда II.



Генрих Ланкастер высадился в Англии в июле 1399 года, а уже в августе Ричард II низложен, его вынудили отречься от власти, против него выступает парламент, вся придворная знать, он отрекается от власти в пользу Генриха Болингброка. Ричарда II, последнего Плантагенета заточили в замок, а ещё примерно через 2-3 месяца он был или убит, или просто уморён голодом в этом самом замке. Итак, Генрих Болингброк – былой Палладин-оппозиционер, молодой человек, умеющий располагать к себе сердца, - на королевском престоле. Но престол достался ему в результате переворота и насильственного низвержения законного короля Ричарда II. Последний Плантагенет свергнут в рамках как бы законности той эпохи, ибо парламент санкционировал насильственное отречение Ричарда II от короны. Со времён «Великой хартии вольностей», а она была подписана в 1215 году королём Иоанном Безземельным, знать и парламент, куда кроме знати входили рыцарства городов, считали себя вправе сопротивляться плохому правителю. Ибо там было записано, что дурному правителю, деспотическому правлению можно положить конец, то есть можно низложить короля, или заставить его отречься. Правда, они не записали там, что с ним после этого делать. До идеи казни короля они доживут не скоро – в XVII веке во времена Кромвеля и английской буржуазной революции, - а сейчас была некоторая растерянность. Ричард заточён, вскоре умер при невыясненных обстоятельствах, а Генрих, бывший Генрих Болингброк, а теперь Генрих IV из дома Ланкастеров объявлен королём, коронован.



Он сразу же делает первый шаг, который показывает, как его мучает мысль о законности или незаконности происхождения его власти, ибо на коронации в том самом 1399 году он первым из английских королей произносит речь не по-французски, как было принято с XI века. На английском престоле находились выходцы из Франции, французский язык был придворным языком, но долгие годы войны с Францией и узурпация власти подтолкнули его к очень важному шагу – он произносит коронационную речь по-английски, подчёркивая: «Я уже потому законный правитель, что я – английский правитель». А к этому времени, рубеж XIV-XV века, уже сложился английский язык, уже родился английский литературный язык, уже есть Джефри Чосер – сегодня мы сказали бы «ветеран Столетней войны», ибо Чосер воевал во Франции, и он уже написал свои «Кентерберийские рассказы», которые вполне справедливо считаются знаком рождения литературного английского языка.



И вот на этом языке Генрих IV говорит свою коронационную речь. Ну что, теперь всё будет хорошо? Все поняли, что парламент санкционировал отречение последнего Плантагенета, у власти новая династия Ланкастеров, и он хочет воспринимать свою власть и подать обществу как законную и как бы преднациональную. Нации не вполне сложились, но национальный дух рождается именно в эту эпоху и во Франции, и в Англии. Но надо сказать, что эта минута его высочайшего торжества (коронации), есть отправная точка его дальнейших несчастий, которые преследуют его все 14 лет правления и которые так тонко отразил Шекспир в своих драмах. Вместо покоя и торжества человека, оказавшегося на вершине власти, у него одни заботы. Во-первых, общество выдвигает ему соперника, конкурента, объявляет, что есть законный наследник Эдмунд Мортимер, граф Марч. Поскольку он потомок того самого Эдуарда III, братом которого был отец Генриха IV, но потомок по линии третьего сына Эдуарда III, а Джон Гонт – четвёртый сын. А был ещё третий – Лайонел – и поскольку Лайонел третий сын, потомки Лайонела имеют большие права. И находится этот человек - Эдмунд Мортимер, граф Марч. Итак, есть конкурент, есть соперник и он фигурирует в драмах Шекспира. Параллельно начинаются заговоры под флагом «чудесного спасения последнего Плантагенета Ричарда II»: «…он не умер так таинственно в замке, он жив, он скрылся, он чудом спасся, он скрывается где-нибудь на севере, скорее всего, в Шотландии, скоро вернётся и будет отстаивать свои права на корону».



И ещё бывшие друзья, сторонники, представители высшей английской знати, которые возвели Генриха IV на престол, друзья по оппозиции требуют очень высокую плату за то, что они этого узурпатора признали королём над собой. Они так многого требуют, что Генрих IV не в силах удовлетворить всех. И начинаются бунты, мятежи, которые будут преследовать его все годы правления. В 1400 году состоялся «мятеж четырёх графов» - так его называют – это Холланды, родственники и фавориты покойного Ричарда II, но их удалось разбить в военных столкновениях. В конце 1400 года – новое восстание в Уэльсе под руководством местного лидера, знатного человека, уэльсца - Оуэна Глендоуэра.



Его поддержали английские оппозиционеры. Уэльсу нужна свобода, он колонизован не так давно, в XIII веке, и они всё ещё мечтают вернуть себе полную независимость. Но к их восстанию примыкают оппозиционеры, которые рассчитывают с помощью Уэльса низвергнуть только что возведённого на престол Генриха IV. В 1403 году они захватили южный Уэльс, одновременно на севере граф Генри Перси по прозвищу Хотспур вступает в прямое столкновение с Генрихом IV. Происходит знаменитая битва между королевскими войсками и Генрихом Перси и его сторонниками при Шрусбери.



К счастью для Генриха IV Хотспур погиб в этом сражении. Но ведь оппозиционные головы таковы: одна исчезает или её рубят – вырастают новые. И в 1405-м вновь вспыхивает восстание родственников Перси на севере Англии. Здесь Генрих IV уже беспощаден, он уже другой, он допускает совершенно невиданную вещь – казнь Йоркского архиепископа Ричарда Скроупа, который был на стороне оппозиции, но сдался. Он сдался королевским войскам и, тем не менее, его казнили. Вот она битва за власть, вот ожесточение, которое охватывает Генриха IV, думавшего, вероятно, что главное – это короноваться. Оказывается, главное – удержать эту корону на своей голове. В тексте Шекспира взаимоотношения былых сторонников Генриха IV - тех, кто привёл его к власти, и теперь требуют вознаграждений, - которые превратились в оппозицию, переданы великолепно. Вот, например, в уста Томаса Перси, графа Вустера, одного из былых помощников в деле узурпации вложены такие слова, он упрекает Ланкастера:
«Я ради вас переломил свой жезл в дни Ричарда; скакал и день и ночь,
Чтоб встретить вас, поцеловать вам руку, хоть по значению в стране и сану
Стоял я несравненно выше вас».
Он рассказывает о том моменте, когда Генрих Болингброк приплыл в Англию бороться за свои земли, конфискованные Ричардом. Мол, я был тогда знатнее, но поддержал Вас. Что же дальше?
«Я, брат мой и племянник возвратили Вам родину, отважно бросив вызов
Опасностям. А вы нам поклялись в Донкастере вы дали эту клятву,
Что посягать не станете на трон и требовать намерены по праву
Лишь герцогство, наследье Джона Гонта. Клялись мы в этом вам помочь. Но вскоре,
Как ливень, счастье пролилось на вас, поток величья хлынул; всё тут было:
Отсутствие монарха, наша помощь, неправды тех разнузданных годин,
Страданий мнимых ваших ореол, противный ветер, у брегов ирландских
Так задержавший Ричарда в походе, что в Англии сочли его умершим.
Вы дивный рой удач не упустили. Пленить сумели все сердца и вскоре
Добились, чтобы вам вручили скипетр».



Как всё обрисовано: ты вернулся только за землями и так и говорил, но тут обстоятельства… Да он сам Перси был среди этих обстоятельств, а теперь он уже видит по-другому: ты недостаточно нас отблагодарил, тебя просто судьба возвела случайно на престол. Даже ветер дул так, чтобы Ричард задержался в Ирландии. А вот ещё упрёки, это слова Хотспура, сына главы дома Перси:
«Ужели - о позор! - в дни наши скажут или потомки в хрониках прочтут,
Что два таких могучих, знатных лорда (он имеет в виду Вустера и Нортемберленда – лидеров новой оппозиции против Генриха IV)
Пошли на столь неправедный поступок - низвергли Ричарда - прости, господь! – (вот они уже каются)
И, вырвав с корнем сладостную розу, терн, язву Болингброка посадили?
И скажут ли ещё - о верх позора! - Что одурачил нас, отверг, прогнал
Тот, для кого позору мы подверглись?»
Как всё перевернулось: былые помощники, сторонники, те, кто предлагали ему корону и скипетр, разочарованы дарами, недостаточно раздал земель, переворачивают все события недавнего прошлого, раскаиваются, что свергли Ричарда.



Положение Генриха IV Ланкастера становится абсолютно отчаянным. Что же остаётся Генриху? Только биться, отражать нападки справа, слева, с севера, с юга. Всюду как гидра вырастают головы оппозиционеров, но надо делать что-то ещё. Он ведь начал с утверждения своей английской природы, того, что он английский король более, чем его предшественники Плантагенеты. Воистину, Плантагенеты были родом из Франции. Первый Плантагенет Генрих II, который короновался в Англии в 1154 году, был графом Анжуйским, сыном графа Анжу из Франции. И вот он начал с того, что «я – английский», но эти самые английские подданные восстают против него. В стране смута, чем ещё укрепить своё положение? И вот король Генрих IV попытался стать «святее папы», образно говоря. Попытался стать поборником веры больше, чем можно вообразить, он объявил себя борцом за чистоту веры, прежде всего, борцом против всяческой ереси. Надо сказать, что с 60-х годов XIV века Англия заражена в глазах Римско-католической церкви ересью, отступлением от истинной веры. Английские еретики лолларды известны уже всей Европе. Их духовным отцом был оксфордский теолог, профессор, доктор богословия Джон Уиклиф.



Они развили его идеи, идеи сомнений в абсолютной правоте церкви до пределов достаточно революционных. Типичная ересь, но очень опасная для официальной церкви. И вот король объявляет себя борцом против лоллардов, против этих сектантов, которые не соглашаются с идеей богатства церкви, которые сомневаются в почитании реликвий и икон. В общем, это всё проблески будущей Реформации, но до XVI века ещё далеко, а проблески есть. Генрих IV объявляет себя поборником чистоты веры, издаёт статуты, согласно которым полагается казнь не только за прямое учение лоллардов, но и за хранение еретических книг, за неправильное учительство, за отступление от малейшей буквы, запятой, духа Римско-католической церкви и её догматов. Не помогает, он издал страшный свой статут «О сожжении еретиков», согласно которому можно было осудить и сжечь человека за мысли близкие к лоллардам.





В 1401 году последовали годы борьбы со всяким отступлением от догм католической церкви. И чем же всё кончилось? Настоящего успеха в этой борьбе у короля не было. В 1414 году лолларды подняли восстание под руководством знатного человека Джона Олдкастла. Восстание, конечно, как все подобные выступления, было подавлено, но, тем не менее, годы ушли. Генрих уже умер в 1413-м, а через год в 1414-м – бунт Олдкастла. То есть, годы битвы за истинную веру, или хотя бы надежда укрепить этим авторитет короны, оказались напрасными. У Шекспира разочарование Генриха IV в своих усилиях, в своём отчаянном стремлении доказать, что он не узурпатор, отражены в его словах прощания перед смертью. Он говорит своему сыну принцу Генриху, будущему Генриху V:
«Я многих истребил и собирался вести в Святую землю остальных -
Чтоб не дали им праздность и покой в мои права внимательней всмотреться».
Вдумаемся, какой ужас! Я собирался вести в Святую землю людей из Англии не для того, чтобы бороться за христианские идеалы, а для чего? Чтоб не дали им праздность и покой в мои права внимательней всмотреться! Вряд ли Шекспир сидел и рассуждал: «Это цинично… это неблагородно использовать лозунг «за святую веру» для того, чтобы доказать, что ты не узурпатор…». Гений пробивает себе дорогу по-другому – эти слова как будто льются как естественные, вложенные драматургом в уста своего персонажа, но в них такая глубина! И дальше:
«Веди войну в чужих краях, мой Генри, чтоб головы горячие занять;
Тем самым память о былом изгладишь. Прости, о боже, мне путь,
Которым к власти я пришёл, и сыну в мире сохрани престол!»



Это мостик к следующему королю Генриху V. Он был национальным героем во времена Шекспира. Всё здесь заложил автор - веди войну в чужих краях – именно наследник Генриха Ланкастера отправится во Францию, возобновит, казалось бы, безнадёжную войну с Францией, одержит временные победы, казалось бы, будет близок к торжеству, но победы эти всё равно не приведут к финалу англо-французской войны в пользу Англии. Шекспир это знает, но пока он закладывает сюда объяснение возобновления Столетней войны в начале XV века и тоже достаточно циничное - веди войну в чужих краях – и Генрих V будет вести эту войну с Францией и одержит знаменитую победу при Азенкуре. Но это другой шекспировский король. Генрих IV Ланкастер, основатель новой английской династии посвятил свою жизнь бесконечной погоне за теми самыми правами. Главная забота узурпатора состоит в том, чтобы люди поверили, что он не узурпатор. Тот, кто оказался у власти незаконно, сильно занят проблемой оправдания этого факта. Шекспир отразил это в двух драмах «Генрих IV» с блеском своего бесконечного таланта.




Продолжение про Генриха VI, Ричарда III
Генриха V
Из лекций Наталии Басовской
Tags: ЖЗЛ, Шекспир, короли
Subscribe

  • Рекрут армии Тициана

    Веласкес, Веласкес, единственный гений, Сумевший таинственным сделать простое, Как властно над сонмом твоих сновидений Безумствует Солнце, всегда…

  • Нервный гений. Часть 2

    Безумие за нами по пятам с рождения бредёт, а может, раньше, как эмбрион-двойник живёт, хоть нам, рождённым в мир, все видится иначе до встречи с ним…

  • Нервный гений. Часть 1

    Точка потеряла себя, в прямую попала, так и не нашла выход, «ой,- кричала, - где я?», не могла определиться, страдала, жаба проглотила…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments