Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Category:

Услада сердца фараона

В рассветной тишине вдруг систр зазвенит.
Прохладный ветерок приправлен фимиамом,
И в солнечных лучах раскрашенный гранит
Вздымается из тьмы величественным храмом.
Строй африканских пальм с ним рядом - что кусты!
Я молча прохожу гигантские пилоны,
И попадаю в лес огромной высоты,
Который возвели из камня фараоны.
Среди массивных стен нетороплив мой шаг, -
Не терпят суеты священные чертоги,
Кто сердцем суетлив - тот не получит знак,
Торжественный покой предпочитают боги!
Взирают на меня сквозь полумрак они,
Я чувствую со стен внимательные взгляды,
И вижу в глубине святилища огни,
Неспешно проходя дворы и анфилады.
Оставив позади колонн безмолвный лес,
Я - юный фараон, склоняюсь у ковчега,
В который мой отец с малиновых небес
Нисходит до утра для тайного ночлега.
И отворив ковчег Амона золотой,
Я начинаю цикл, как издревле - сначала,
Узрев священный лик, в котором образ мой
Скрывает от людей в часовне покрывало...
                                       Сергей Померанцев




«Прекрасная пришла» – один из вариантов перевода имени Нефертити. Древнеегипетская иероглифическая письменность была расшифрована Франсуа Шампольоном в начале XIX века, но никто не знает и никогда уже не узнает, как звучали эти слова. Тем более что гласных звуков это письмо не передавало.



Нынешнее имя Нефертити – условность, но оно удивительно идёт ей. Мы знаем её лицо – лицо дивной, почти неземной красоты. Оно было возвращено современным людям спустя три с половиной тысячи лет. Её изображение было найдено в городе Ахетатоне, новой столице её мужа, фараона Эхнатона, для которого эта женщина была не только женой, но и единомышленницей. Ахетатон открыт археологами в 1887 году.



Началось всё с того, что некая арабская крестьянка из деревни Телль-Амарна обнаружила таблички с клинописными значками. Она знала, что за это дают хорошие деньги, и продала находки – выяснилось, что это текст международного договора между отцом Эхнатона и хеттским царём. Он был написан клинописью, а не иероглифами.



Древние египтяне применяли иероглифы только внутри страны, считая их священными знаками.



А аккадский язык служил международным, как латынь в Средневековье, и тогда пользовались клинописью. Найденные крестьянкой таблички были частью архива, и археологи стали искать город, в котором этот архив мог бы храниться. Так был найден Ахетатон



Восхитительные изображения Нефертити лежали лицом вниз в развалинах мастерской скульптора, имя которого, тоже условное, нам известно – Тутмос.



Найдены три бюста, два из них хранятся в Берлине, третий – в Каире.







«Грациозный профиль, тонкий нос и надменность царственного взгляда.
Глаз один - второго не нашлось, хоть искали целые отряды.
Характерный на челе парик, что так долго путали с короной.
Крашенный под персик светлый лик женщины, любимой фараоном.
Кто не знает из известняка этот бюст царицы Нефертити?
Он донёс до нас через века образ, что воспел в стихах правитель.
Образ этот в сердце поразил юного царя такой любовью,
Что любимой храмы он дарил и везде изображал с собою.
Повелел египетский Амур Эхнатону пылкому влюбиться.
Тысячи рельефов и скульптур прославляли красоту царицы.
Став супругой бога на земле, Нефертити королевой Нила
Золотую кобру на челе при дворе с достоинством носила,
Тридцать три столетия в тоске дивный бюст её, лишённый света,
Пролежал поверженный в песке, в городе, построенном поэтом.
Сохраняя образ на века той, кого душа царя любила.
Но настало время - из песка вновь вернулась королева Нила...»



Макияж выглядит так, как будто его только что нанесли. Зрачки из горного хрусталя такой тонкой работы есть ещё только у знаменитых статуй царевича Рахотепа из IV династии и его жены Нофрет из Каирского египетского музея.







О Нефертити, столь прекрасной, написано много художественных произведений, в том числе роман американки Элизабет Херинг «Ваятель фараона» – о том, как скульптор полюбил царицу и воплотил своё великое чувство в её портретах, но это лишь романтическая фантазия. Бюсты были найдены в 1912 году. Немецкий археолог Л. Борхард, который вёл раскопки, отметил в дневнике: «Описывать бесполезно. Смотреть!» И мы до сих пор с восторгом смотрим на эти произведения искусства, но и Нефертити как будто смотрит на нас сквозь тысячелетия.





В лице её есть нечто загадочное. Почему, например, вставлен один глаз? Мы можем лишь строить предположения. Всё, что касается жизни этой солнечной четы, фараона Эхнатона (Аменхотепа IV) и его жены Нефертити, восстановлено по многочисленным находкам: табличкам, надписям, барельефам, скульптурам. Создана «вероятностная картина мира», как выразился один исследователь. Есть версия, что один глаз не вставлен на место, потому что, когда это сделано, изображение становится воплощением души, переселившейся в иной мир. Пока человек жив, этого делать нельзя. Таким образом, это изображение прижизненное. Но может быть, скульптор просто не успел завершить работу. Ведь мастерская была уничтожена противниками религиозной реформы, врагами Эхнатона. Даже даты жизни Нефертити точно неизвестны. Она жила во второй половине XIV века до н. э. – это зенит истории Древнего Египта.



В тот период Египет стал мировой державой. Супруг Нефертити Аменхотеп IV получил от своего отца Аменхотепа III громадную территорию, простиравшуюся от Нубии, на юге Нильской долины, от четвёртого порога Нила, до его дельты и дальше на север, уже вне пределов африканского континента, то есть до Сирии, Палестины, Ливии, до границ владений древних хеттов. В этой процветающей державе, куда тысячами пригоняли пленников, новый фараон, остановив внешние завоевания, затеял колоссальные внутренние преобразования. Конечно, он должен был потерпеть поражение. Но это позже, а пока Аменхотеп IV объявил второстепенными всех богов, включая Анубиса, Осириса, и даже приказал уничтожать изображения прежнего главного бога – Амона.





Страшная дерзость! Это могучее божество, защищавшее Нильскую долину, заменили солнечным диском. Новый бог был назван Атон. Он простирал лучи ко всем, кто на него смотрит, и каждый луч заканчивался изображением руки. Эти руки ласкали египтян… и не только египтян.















Фараон Аменхотеп IV сменил своё имя, назвавшись Эхнатон – «угодный Атону». Эхнатону приписывают сочинение «Гимна Солнцу». В переводе русского востоковеда Б.А. Тураева он звучит так: «В единстве своём нераздельном ты сотворил всех людей, всех зверей, всех домашних животных». Это обыкновенное солнцепоклонничество, свойственное большинству народов древности. «Всё, что ступает ногами по тверди земной, всё, что на крыльях парит в поднебесье. В Палестине и Сирии, в Нубии золотоносной, в Египте, тобой предначертано каждому смертному место его. Ты утоляешь потребы и нужды людей, каждому пища своя, каждого дни сочтены». Фактически это единобожие, один всеблагой, всемогущий Бог. Тут уже очевидно отступление от язычества. «Их наречия различны. Цветом кожи не схожи они, ибо ты отличаешь страну от страны и народ от народа». Удивительный взгляд на мир для человека глубокой древности! Идеи Эхнатона трудно объяснить рационально, поэтому, кем только его потом не объявляли: гермафродитом, оскоплённым пленником, даже инопланетянином.



Загадочным был внешний облик, строение тела самого Эхнатона - это послужило пищей для всевозможных теорий. Необычная форма головы, удлинённый череп, длинная шея, глубоко посаженные глаза, широкие бёдра, длинные пальцы, коленные суставы, которые могли выворачиваться назад, большой живот, какой бывает только у беременных, и грудь как у женщины. Больше всего удивляет вытянутый череп – эту особенность можно видеть на всех его изображениях и статуях. Нефертити изображалась с такой же формой черепа. Была ли это некая генетическая аномалия?







Действительно, непонятно, что заставило его взяться за полное переустройство жизни. Ведь у него и так всё было хорошо: богатейший край, горы золота, тысячи рабов, а он стал мыслителем, философом, чуть ли не гуманистом, настоящим еретиком древности.



Рамсес II Великий - фараон Древнего Египта из последующей XIX династии был женат на Нефертари Меренмут, у которой была родственная связь с ближайшим окружением фараона-реформатора Эхнатона. И этот факт тщательно скрывался, чтобы не скомпрометировать царицу. Гробницы этой знаменитой четы, расположенные рядом по воле Рамсеса II, до сих пор впечатляют своей величественностью.









































Но вернёмся к нашей истории. Город Ахетатон – новая столица Эхнатона. Он поступил как Пётр I через много веков после него. Он тоже хотел начать новую страницу в истории своей могучей империи и отметил это важнейшим актом – строительством новой столицы. Более 300 километров от древней столицы – города Фивы, где жили всемогущие жрецы бога Атона и был центр духовности и политики. Строительство Ахетатона шло стремительно. Можно ли применять слово «стремительно» к Древнему Египту? Да. Отринув все архитектурно-строительные нормативы Древнего и Среднего царства, сподвижники Эхнатона строили совсем по-другому. Прежде здания возводили из колоссальных каменных блоков.

















Перемещение этих гигантских конструкций – длительный, мучительный процесс, он запечатлён на рисунках древних египтян. Многотонные детали медленно двигали и долго шлифовали мокрым песком. При Эхнатоне же стали строить из маленьких, заранее заготовленных блоков, получались совершенно иные дома. Кстати, потому город и был потом так легко разрушен.



Эхнатон спешил. Надо было, чтобы вдруг, будто чудом выросла новая столица. Место было выбрано удивительное. Его, как говорил Эхнатон, указало само солнце. Горы окружают небольшой участок берега. И вот в этом месте, со всех сторон защищённом горами, строится город. Характерно, что многочисленные усыпальницы, которые были высечены в горах Ахетатона, не пригодились, ведь город просуществовал всего лет 40, потом жрецы, враги реформы, всё разрушили, а жителей изгнали. И пески накрыли город, сделав великий подарок будущей археологии.



















А пока Эхнатон переместился на север с двором и новыми людьми, которых приблизил к себе. Во главе войска он поставил немало иностранцев: нубийцев, сирийцев. Появились они и среди знати. Вместе с фараоном отправилась в новый город и его жена Нефертити. Женился Эхнатон рано, тогда же, когда вступил на престол, ему было около 15 лет. Если имя жены переводится как «Прекрасная пришла» или «Пришедшая красота», то можно предположить, что она чужестранка. В древности было принято заключать браки между детьми царских родов. Лучшие политические связи – династические. Однако эту версию со временем отвергли, потому что были найдены надписи, из которых следует, что Нефертити не была чужеземной принцессой, известны даже её родители. В официальных надписях некие Тия и Эйе называются кормилицей и воспитателем Нефертити, великой супруги царя. А её младшая сестра называла их родителями, правда, может быть, она именовала их так образно. А если присмотреться к изображениям фараона Эхнатона и его жены. Есть барельеф, где они в профиль смотрят друг на друга. Бросается в глаза очевидное сходство в строении черепов, в форме ушей, в линиях лица. А ведь браки с близкими родственниками были приняты в Древнем Египте. Нефертити вполне могла быть родной сестрой своего супруга.











В любом случае она с самого начала заняла позицию его сподвижницы, причём ей было на кого равняться. У отца будущего Эхнатона тоже была возлюбленная, главная жена. У них у всех, конечно, были гаремы, но гарем – это для развлечений, для прогулок на лодке по Нилу, для какой-нибудь пирушки в саду, а главная жена – соратница. Царица Тэйя занимала достойное положение при Аменхотепе III.





Заупокойный комплекс Аменхотепа III - самое большое сооружение в Западных Фивах, от которого остались лишь две массивные каменные статуи, которые изображают сидящего Аменхотепа III. Так как колоссы стоят в пойме Нила, ежегодные наводнения размыли их у основания.











Сохранить покой усопшего фараона, воплощённого божества, покинувшего земные пределы и обретшего вечную жизнь по ту сторону бытия, в прежнем блеске и величии – такова идея скульптурной композиции. Колоссы Мемнона первоначально предназначались для охраны входа в Поминальный храм Аменхотепа. По свидетельствам современников, величие и роскошь храмового комплекса не имела себе равных в древнем Египте.







Руки фараона положены на колени, а взгляд обращён на восток к реке и восходящему солнцу. Две меньшие фигуры вырезаны на передней части трона вдоль его ног, это его жена Тэйя и мать Мутемуйя.









Царствование Аменхотепа – это почти полстолетия процветания. Царица Тэйя стала для Нефертити примером того, как быть правой рукой мужа, как действовать вместе, например, присутствовать при встречах с послами: откуда следует, что Нефертити была единомышленницей своего мужа. На шестом году правления - небольшой срок для медленной древней цивилизации - она вместе с ним покидает Фивы и отправляется в Ахетатон. Не дожидается, пока он, так сказать, обживётся на новом месте, а сразу едет туда, в пустыню, где идёт быстрое строительство. Жизнь, которую она ведёт в Ахетатоне, – это служение новому религиозному культу. Был придуман такой ритуал: ежедневно на рассвете фараон вместе со своей главной женой Нефертити выезжает на колеснице из дворца и следует одновременно с движением солнца до главного храма Атона.



Солнце на юге поднимается очень быстро, но отставать от него нельзя ни в коем случае. В храме производится некий обряд, в котором Нефертити участвует равноправно. Ритуал – это непременные жертвы - мясо, фрукты, овощи, цветы – всё это преподносится богу. Потом супруги возвращаются, сияя. Атон взошёл на небо, значит, жизнь продолжается.







Закат солнца Нефертити, по одной из версий, отмечала сама, тоже в специальном храме, где была верховной жрицей. При богослужениях она, видимо, пела, ублажая бога Атона, есть упоминания об её сладкозвучном голосе. Прекрасные звуки издавали в её руках и систры – музыкальный инструмент, где на перекладинах закреплены звенящие металлические – по-видимому, серебряные – детали. При умелом обращении они очень благозвучны, а если не уметь – получается трещотка.









По возвращении из храма фараон и его жена осыпали народ золотом. Нефертити лично раздавала золотые ожерелья, награждала тех, кого считала нужным. При Эхнатоне выдвинулось немало людей незнатных, об этом свидетельствуют надписи на заготовленных заранее гробницах, рассказывается, как кого возвысил фараон. Случалось так, что его приближённым становился бывший конюх. Новая знать – опора не вполне надёжная. Итак, Нефертити – жрица, пылкая сторонница нового культа, но она и мать. У неё шесть дочерей. Старшая – Анхесенпаатон, вторая – Макетатон, третья – Меритатон.












Было ли проблемой то, что она не родила мальчика? Вряд ли. В Древнем Египте фараон, чтобы родился наследник, вполне мог вступить в брак со своей собственной дочерью, это не считалось ненормальным. Но пока об этом, видимо, не задумывались, у Эхнатона были другие заботы. Дело в том, что великая мировая держава начала шататься. Фараон давно не вёл войн, а не воевать в древности нельзя. Традиционное общество развивается за счёт прибавления земель, работников, добычи. И если оно прекращает своё экстенсивное развитие, то внутренних резервов не хватает. Люди древности не умеют вести интенсивное хозяйство. И вот Египет, который должен постоянно расширяться или хотя бы иметь тенденцию к расширению, поддерживать свою власть на границах, начинает эту власть терять. Прежде всего, потому, что пограничных правителей, условно подчинившихся фараону, надо регулярно одаривать, а Эхнатон забывал это делать. И вот царь Вавилона Буриаш, которого в своё время Аменхотеп III осыпал золотом, пишет Аменхотепу IV: «Если ты не можешь быть столь же щедрым, как твой отец, то пришли хоть половину». Очень трогательно, наивно. Эхнатон решил заполучить вавилонскую царевну, выдать её замуж за какого-нибудь знатного человека. Для её сопровождения было прислано пять колесниц, это своего рода древние «Мерседесы» или «Бентли».



И вавилонский царь пишет: «Пять колесниц! Что скажут соседние цари! Дочь царя конвоируют пять колесниц! Когда мой отец отправлял мою сестру к твоему отцу, её сопровождали три тысячи человек». В общем, геополитическое сооружение, способное держаться только на силе, только на осознании соседними народами того, что завтра на них могут пойти войной, начинает рассыпаться. Идеи Эхнатона, слова о том, что солнце равно любит и египтян, и вавилонян, и хеттов, соседей почему-то не утешают, им хочется золота.



Предполагается, что в конце царствования Эхнатона случались солнечные затмения. Это было самое страшное с точки зрения нового культа, люди сразу теряли веру.





Сохранилось одно удивительное изображение из города Гелиополя, где Нефертити изображена в одеянии фараона. Вокруг этого очень много споров: может быть, в конце жизни она захватила власть? Она держит врага за волосы - его облик таков, что сразу видно – враг: он изображён как «чужой» – с неегипетскими чертами - и поражает его палицей. Может быть, этот барельеф создавался, чтобы морально поддержать народ? В ситуации распадающейся реальности, когда недостаёт колесниц, людям внушают, что власть сильна и, если что, справится с любым врагом, даже царица способна его поразить. Грустные, безнадёжные попытки защитить пошатнувшуюся власть!



Пошатнулось что-то и в личной жизни солнечной четы. На четырнадцатом году правления Эхнатона умерла его вторая дочь Макетатон. На стене усыпальницы, приготовленной в скалах для царской семьи, изображено отчаяние супругов над мёртвой девочкой.











Почему такое горе? В древности некоторые из многочисленных детей обязательно умирали, это никого не поражало. Но ведь фараон с царицей сами всех убедили, что их семейство находится под особенным покровительством солнечного диска Атона, а могущественней его нет никого в мире. Они понимали, что в головах их соплеменников может зародиться простейшая мысль: здесь что-то не так. Может быть, они хотели тронуть сердца людей картинами своего родительского горя, которое, наверное, было искренним. Здесь надо упомянуть об особенностях того искусства, которое породила реформа. По канонам Древнего и Среднего царств фараон всегда могущественный, ноги как столбы, торс как скала, голова как огромная туча. Эхнатон, вероятно, отменил эти требования и предложил изображать его таким, каким он был. А это довольно щуплая фигура, с узкими плечами, со слегка отвисшим животом, голова с могучим лбом мыслителя, лицо со слегка раскосыми глазами, и ещё музыкальные руки. Сохранился кусочек барельефа, где руки, только руки, ладони Эхнатона и Нефертити, сложены с исключительной нежностью.





Что происходит после того, как горе пришло в семью Эхнатона и Нефертити, мы точно не знаем. Но известно, что царица переселяется из большого дворца в другой, в северной части Ахетатона. Разъехавшись, они не перестали считаться мужем и женой, но рядом с фараоном появляется другая женщина, по имени Кийя. Сохранились её изображения. Она красива, но совсем не так, как Нефертити, другой тип красоты. В ней есть что-то восточное, например вьющиеся волосы. Есть предположение, что она из Азии. Она лишена той европейской утончённости, которая отличает Нефертити.







Видимо, у Эхнатона вспыхнула страстная любовь. Считается, что Кийя родила ему двух сыновей, как бы возместив то, что не сложилось с Нефертити. Один из этих сыновей, возможно, Тутанхатон, переименованный после окончания реформ в Тутанхамона. Полной ясности нет, но заметно, что Эхнатон перестаёт всюду подчёркивать роль Нефертити, она не присутствует на главных богослужениях. И на гробе, который предназначался Эхнатону (он в нём, правда, не оказался), высечена молитва, любовная песнь Кийи. Вот она в переводе египтолога Ю.Я. Перепелкина: «Буду слышать я дыханье сладостное, выходящее из уст твоих. Буду видеть я доброту твою ежедневно. Таково моё желание. Буду слышать я голос твой сладостный, подобный прохладному дыханию северного ветра. Да слышу я голос твой во дворце солнечного камня, когда творишь ты службу Отцу твоему, Атону живому. Да будешь ты жить, как Солнце, вековечно, вечно». Переклички с библейской «Песнью песней» возникают сами собой.



Нефертити в забвении. Она живёт в северной части города, во дворце, при котором есть зверинец. Вольеры были через тысячи лет открыты археологами. Зверинец богато украшен, со временем эти узоры назовут животно-растительным стилем. Он будет, например, очень популярен в раннем Средневековье у германцев. Это чудесно переплетающиеся листья растений, фигурки животных. Нефертити не в темнице, не в бедности, она живёт в изысканном дворце и, возможно, наслаждается общением с природой.











Тем временем жизнь Эхнатона идёт к концу, а вместе с ним угасает и реформа. После его смерти вокруг мальчика Тутанхатона собираются старые и мудрые советники, реально правит Эйе, предположительно отец Нефертити. Начальник конницы Хоремхеб, решительный и сильный военный, говорит, что реформу надо прекратить. Жрецы объясняют упадок Египта изменой прежним богам. А простые люди, как показывают раскопки, никогда не переставали хранить в тайниках изображения Осириса, Изиды, Тота, Птаха и других прежних божков. Нельзя мгновенно перевернуть умы.



«…Подарив царю шесть дочерей, рядом с ним она жила богиней.
И уже казаться стало ей то, что счастье дом их не покинет.
Улыбался солнечный ей бог и ласкал священными лучами.
Но царь умер, и пора тревог окружила женщину врагами.
Атакован был Ахетатон. Гневные стояли у порога,
Землю захватив и небосклон, старые египетские боги.
Проклят на века был еретик, и везде его топтали знамя.
Что с царицей стало в этот миг, - мы уже, пожалуй, не узнаем».





Что же случилось с Нефертити? В науке отсутствуют надёжные сведения о конце её жизни и месте захоронения, хотя об этом немало спорят. Не знают не только откуда «Прекрасная пришла», но и как именно она ушла. Может быть, это и правильно. Прекрасная не должна уходить.



«Я кодирую тексты потоком, маркируя стихи между строк,
Как ребёнок, родившийся только, получивший аккаунт на срок.
Я как старец, уставший от тела, без возможности сделать апгрейд,
Выдыхаю в стихи то и дело свою душу под дым сигарет.
Я как статуя в древней гробнице,- на «железо» Вселенной смотрю,
И стихи запостив на страницу, сам с собою опять говорю.
Я как мумия серого цвета, что уже получила delete,
Как докуренная сигарета, с новым текстом встречаю рассвет.
Я как бог, что творил через логос, программирую чудо-миры,
И хочу, чтоб остался мой голос после запуска новой игры.
Как в программе, что двигает Солнце, и известной когда-то, как Ра,
Пусть сознанье моё остаётся, обновляется, как и игра!
И как сбой этой вечной программы, я хотел бы остаться слезой,
В самом сердце божественной драмы, обнажив её код цифровой...»



Из лекций Наталии Басовской. Стихи Сергея Померанцева. Фото из сети.

Про Хатшепсут
Про Клеопатру: Богиня, любящая отца 
Богиня, любящая сына


Tags: ЖЗЛ, короли, фараоны
Subscribe

  • Иностранец своего отечества

    Вы, с квадратными окошками, невысокие дома,- Здравствуй, здравствуй, петербургская несуровая зима! И торчат, как щуки рёбрами, незамерзшие катки, И…

  • Экран пространства и воды

    «...По мшистым, топким берегам чернели избы здесь и там, Приют убогого чухонца... Где прежде финский рыболов Бросал в неведомые воды свой…

  • Самоизоляция

    80 лет со дня рождения поэта Никто не умрёт девственником - жизнь всех поимеет Курт Кобейн Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments