Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Categories:

Когда Боги смеются

В старину, говорят, боги жили средь нас, не чинясь.
Дали знания людям - ремёсла, науку, искусство -
А всему научив, попрощались в полуденный час,
И за море ушли, обещав, что однажды вернутся.
Сотни лет ждали мы возвращения наших богов -
Сохраняли легенды, блюли неуклонно заветы,
Были снова готовы делить с ними пищу и кров,
Как и в те времена, что в сказаниях старых воспеты.
И однажды дозорный принёс долгожданную весть -
К нам вернулись опять белокожие статные боги.
Мы готовили встречу, и радости было не счесть,
Но она обернулась кровавым кошмаром в итоге.
Я в плену, а столица моя погибает в огне,
Чёрный дым от пожарищ узоры безумные чертит.
Боль от этой ошибки любых ваших пыток страшней -
Да, мы ждали богов, а увидели демонов смерти.
                                                                Роксана Ланд




Окончание.
Начало: Ночь печали

С 1521 по 1524 год Кортес фактически единолично управлял покорённой Мексикой. При этом он не имел титула губернатора и был, в сущности, самозванцем. Ведь он оставался, с формальной точки зрения, нарушителем дисциплины, так как отправился в экспедицию вопреки воле губернатора Кубы Диего Веласкеса, назначенного волею короля Испании. Судя по всему, Кортес, несмотря на тягу к неограниченной власти, никогда не переставал ощущать себя подданным испанской короны. Он не только обогащался, но и воевал за расширение владений в Новой Испании, как называли тогда американские земли. Имея титул генерала-капитана, он завоёвывал Гватемалу и Гондурас. Испанский двор вожделенно и радостно подсчитывал доходы. Считается, что только Кортес доставил на родину около двух тонн золота. И это не так уж много, если учесть пышность испанского двора и огромные военные расходы. Да и большая часть предприятий Кортеса оказывалась дорогостоящей, трудной – и не очень успешной. Проявив исключительную жестокость при завоевании Гватемалы и Гондураса, он не смог там закрепиться.



В 1522 году к Кортесу прибыла его законная жена Католина Суарес. Неизвестно, звал ли он её, но, так или иначе, она застала при своём муже множество наложниц-индеанок. Начались скандалы, а через три месяца Каталина внезапно и как будто беспричинно умерла. Сразу поползли слухи о том, что отравил её Кортес. И хотя это так никогда и не было доказано, подозрения остались навсегда. Личность Кортеса глубоко неоднозначна. Не вызывает сомнений его личная отвага и его политика не была примитивной. В его посланиях Карлу V отразились попытки осмыслить новый, неведомый мир, который открылся европейцам в Америке. И если многие конкистадоры вообще сомневались в том, что индейцы – люди, то Кортес утверждал, что они заслуживают к себе доброго отношения. Все это была, правда, чистая теория.



Испанская монархия на словах проповедовала исключительно добро. В завещании королевы Изабеллы и её дочери, Хуане Безумной, и внуку – будущему Карлу V – предписывалось хорошо относиться к завоёванным народам. Как Кортес понимал это хорошее отношение? Он просит прислать в Новую Испанию как можно больше служителей церкви, желательно францисканцев, известных энергичной миссионерской деятельностью. Он был убеждён, что они будут обращать индейцев в истинную веру. Тогда все его деяния будут осенены этой благородной целью. Правда, сам Кортес всё более ожесточался из-за постоянных бунтов местного населения. После смерти Монтесумы провозглашались другие правители, и последний из них – Куатемок – был неоправданно жестоко казнён Кортесом.









Испанцы подожгли хворост и отошли в сторону. Эрнан Кортес в сопровождении свиты молча наблюдал, как разгорается пламя под ногами Верховного жреца ацтекского бога Уитцилопчтли. Жрец смотрел на Кортеса, не разжимая губ. Он молчал, когда его грубо схватили испанские солдаты. Он молчал, когда его пытали. Он молчал, когда горела столица ацтеков прекрасный Теночтитлан. Когда огонь охватил тело жреца, из пламени костра полетели слова. Кортес не знал языка ацтеков, но крик явно не был мольбой о пощаде. «Что он кричит?» - Кортес обернулся к Малинче. Она почтительно склонила голову: «Он проклинает Вас, мой повелитель. У Вас не будет покоя не только при жизни, но и после смерти».



А следом за миссионерами в Америку пришла инквизиция – и начались массовые зверства по отношению к аборигенам. И всё-таки Кортеса не следует упрощать, он был не лишён и любознательности, свойственной части конкистадоров. Когда стало ясно, что за покорёнными землями располагается не Китай, стало интересно: так что же там? Испанцы исследовали побережье, составляли первые карты, поэтому некоторые считают Кортеса первооткрывателем Калифорнии. В Испании же не дремали завистники и враги. До Кортеса дошли слухи о том, что на родине над ним готовится суд. Безусловно, его было за что судить, но важнее то, что любой, кто занял бы его место, сразу сделался бы невероятно богат. Не Кортес ждал подачек от испанского короля – монарх рассчитывал на поступления из-за океана. В 1527 году Кортес вынужден был оставить не вполне законный пост правителя Мексики, а в 1528-м отправиться в Испанию, чтобы доказать и закрепить свои права и снять с себя обвинения в том, что в своё время нарушил приказ губернатора Кубы. В это путешествие Кортес пустился так же отважно, как некогда в глубины неведомого континента.



В точности неизвестно, каким было его возвращение. Некоторые биографы пишут о его триумфальном шествии от Палосской гавани до Толедо. Палосская гавань – та самая, из которой отправлялись первые корабли Колумба, откуда началось открытие Нового Света.





Толедо – древняя столица Испании.



В пути с Кортесом были танцоры и жонглёры из индейцев: он хотел показать соотечественникам незнакомую культуру. Он привёз в дар королю драгоценные предметы и произведения индейского искусства, видимо догадываясь, что они хороши, хотя для глаза европейца очень непривычны. В жизни Кортеса многое изменилось. Скончался его отец, всегда за него хлопотавший, надо было искать новое покровительство. В 1529 году Кортес вступил во второй брак, он умел быть расчётливым. На этот раз он женился на очень знатной даме, донье Хуане Рамирес де Орельяно де Суньига. Ему было 44 года, ей – около 20. У неё влиятельнейшие родственники при дворе. Трудно сказать, был ли брак счастливым, но точно известно, что в нём родилось шестеро детей. До этого у Кортеса законных детей не было – только бастарды в его своеобразном «гареме».



Благодаря точному расчёту и новым покровителям Кортес получил долгожданную аудиенцию у Карла V. Он был прощён королём и даже получил из его рук титул маркиза. Это звучало прекрасно, а вот назначение оказалось не вполне таким, какого он ожидал. Кортес стал главнокомандующим войсками испанского короля в завоёванной Мексике. Светскими же делами отныне ведал другой человек, губернатор Антонио Мендоса. Трения между ними были неизбежны.



Некоторое время Кортес пытался жить относительно спокойно. У него были прекрасные имения, роскошные дворцы, множество работников. Испанское законодательство запрещало обращать индейцев в рабство, да из индейцев никогда и не получались рабы. Вот почему белые завоеватели вскоре начали ввозить чернокожих невольников из Африки.



Кстати, Кортес был энтузиастом появления нового, смешанного населения Америки. Ко всем своим местным наложницам он относился очень хорошо и заботливо. Он дошёл до Папы Римского, добиваясь, чтобы были признаны права его внебрачных детей от индейских женщин. Это наверняка стоило больших денег и в итоге его узаконенные наследники получили титулы и звания, а девочки – состояние, чтобы благополучно выйти замуж. Интересно, что именно из таких детей, рождавшихся у представителей разных этносов, и сформировалось нынешнее население Центральной и Южной Америки.



Возвратившись в Америку в 1530 году главнокомандующим, он мог бы просто наслаждаться жизнью. Но нет! Теперь он увлёкся географическим изучением Центральной Америки. Ему захотелось остаться в истории в роли исследователя. Губернатор Антонио Мендоса всячески препятствовал его предприятиям, тем более что они были очень тяжелы и дороги. И тогда Кортес решил жаловаться королю. Отчаянный человек, в 1541 году, через 11 лет после аудиенции у короля, он снова отправился в Испанию. Это была большая и удивительная при его жизненном опыте ошибка. Наверное, в голове его всегда был мир сражений и дерзких побед. Он не знал мира повседневности – придворных интриг и фаворитизма и забвения заслуг. В Испании его походы и победы были давно забыты. Те, кто отправился в Америку после него, привозили значительно больше золота.





На сей раз Кортесу не удалось добиться аудиенции у Карла V, его просто не принимали. Традиционная форма опалы! Имеется в виду, что человек должен быть доволен, если его не судят и не заточают. Но не таков Кортес, он сумел прыгнуть на подножку кареты, в которой ехал король и тот с любопытством спросил, что это за человек. А Кортес ответил примерно так: «Я тот, Ваше Величество, кто присоединил к Вашим владениям земель больше, чем Вы получили в наследство от своих предков». Императору понравилось. Кортеса опять не казнили. Ему милостиво позволили на собственные средства стать участником ещё одной завоевательной экспедиции на Севере Африки. Император решил дать ему шанс завоевать ещё одну страну.





Но экспедиция была неудачной. Кортес потратил огромные деньги, которые казна обещала возместить, но, конечно, не возместила. Он глубоко прочувствовал смысл латинского крылатого выражения sic transit gloria mundi – так проходит земная слава. Его земная слава прошла, но он был, по крайней мере, богат! А многие из его солдат доживали свой век в нищете. Забытые ветераны – как часто это бывало в истории человечества! Один из них, рядовой участник экспедиции Кортеса Бернар Диас дель Кастильо, оставил удивительные записки. Будучи уже старым, он писал о Мексике: «Каждый из нас отдал бы всё, чтобы снова увидеть эту страну». Он был уверен, что многие его товарищи умерли от тоски. Испания перестала быть их любимой родиной, у них появилась другая родина – Мексика. Наверное, мы сегодня недооцениваем совершившуюся тогда встречу миров. Да, были война, кровь и разграбление, но не только это. Надо попытаться представить себе людей, которые пересекли океан на утлых, с сегодняшней точки зрения, судёнышках, и ступили на землю, на которой до них не бывал, скорее всего, ни один европеец. Им предстояло встретить аборигенов, таких далёких и непонятных, узнать, что такое климат, губительный для здоровья европейцев. И всё-таки было сказочное ощущение покорения мира. Кортес не составлял исключения, его тоже тянуло в Мексику, которая стала для него родной.



Он собирался туда, но прозаически умер в 1547 году близ Севильи от дизентерии. Сокрушитель империи ацтеков при жизни был проклинаем неоднократно. Умер он в славе и богатстве, но проклятие настигло его после смерти. У него началась вторая, какая-то страшная жизнь.



Неугомонные потомки и почитатели 4 декабря 1547 года конкистадора торжественно захоронили в Севилье в родовом склепе испанских герцогов Медина-Седония в монастыре Сан-Исидоро, хотя Кортес ещё при жизни неоднократно высказывал своё желание быть захороненным в Мексике, которую он считал своим домом. Через три года останки побеспокоили в первый раз и переместили в придел Санта-Катарина того же монастыря.



В 1566 году потомки решили уважить волю покойного, достали кости и повезли их в Новый свет. Местом захоронения стал монастырь Сан-Франциско в Тескоко. В 1629 году правители Мексики (принадлежавшей ещё Испании) решили, что прах национального героя должен находиться в столице. Гроб отрыли и торжественно повезли в Мехико. В течение 9 дней гроб стоял во дворце губернатора и потомки испанских дворян, некогда вместе с Кортесом завоевавших эту страну, шли поклониться праху Великого конкистадора. Отдав дань уважения покойному, его останки поместили в центре Мехико, в часовню церкви монастыря Сан-Франциско, в специальной нише.



В 1716 году почитатели завоевателя сочли, что ниша – не самое достойное место для их кумира, гроб достали и перенесли в алтарную часть церкви, приравняв тем самым убийцу тысяч индейцев к святым. Но и этого почитателям было мало. В 1794 году в основанном Кортесом госпитале Иисуса Назорея был выстроен специальный мавзолей. С большой помпой кости Кортеса понесли туда.



«Да оставьте же вы меня в покое!», - казалось, вопили останки усопшего. А с того света скалился дух Верховного жреца.



В XIX веке Мексика стала независимым государством. В 1821 году – империей, а в 1823 – республикой. Потомки великого народа ацтеков не испытывали никакого почтения к завоевателю, некогда уничтожившему их государство. Депутаты парламента и революционно настроенная молодёжь планировали устроить национальный праздник, в ходе которого предполагалось разрушить склеп легендарного конкистадора, а его останки сжечь на площади Сан-Лазаро, развеяв прах по ветру. Если бы намерение было исполнено, дух Кортеса наконец-то обрёл бы покой. Но проклятие всё ещё сохраняло свою силу. Министр внутренних и иностранных дел новообразованной Мексики Лукас Аламан с помощью капеллана госпиталя доктора Хоакин Каналеса в последний момент выкрали железный ящик с останками из мавзолея и в ночь на 15 сентября они зарыли его под полом главного алтаря. В 1836 году ящик перепрятали, замуровав в стену госпиталя. Для успокоения мексиканских патриотов был пущен слух, что ящик с останками отправили в Италию одному из потомков Кортеса.



Если бы Лукас Аламан унёс тайну с собой в могилу, скитания Кортеса на этом бы и закончились. Но дух Верховного жреца возмутился (ещё чего!) и надоумил Аламана составить и отправить в Испанию тайный меморандум, в котором указать место, где находятся останки завоевателя Мексики. В 1946 году два испанских учёных из университета Мехико (несомненно, с подсказки казнённого ацтека) нашли этот документ в архивах и предложили проверить его на подлинность, вскрыв предполагаемое место захоронения. 24 ноября 1946 года нишу вскрыли, ящик к радости учёных нашли и, в соответствие с проклятием, повезли его в Национальный институт антропологии, где учёные почти год тревожили и исследовали кости. С 9 июля 1947 года останки конкистадора замурованы в стенной нише госпиталя Иисуса Назорея в Мехико. На стене установлена латунная пластина с именем Кортеса, его гербом и указанием дат жизни. Однако в том, что это (уже восьмое) перезахоронение стало последним, уверенности нет никакой.



А Испания, получавшая из своих колоний так много золота, стремительно двигалась к закату. Когда во многих странах началось бурное развитие промышленности, европейская цивилизация оказалась на пороге капитализма, Испания не испытывала в этом потребности. Она утопала в золоте. И вскоре превратилась из мировой империи в задворки Западной Европы. Тончайший художник Мигель Сервантес изобразил её в образе безумного Дон Кихота, который не может расстаться с рыцарскими идеалами в наступившую уже новую эпоху.



Личность Малинче, возлюбленной Кортеса, вот уже более 500 лет вызывает горячие споры. Её портреты рисуют художники, о её жизни снимают фильмы и пишут книги. Её биографию разбирают по косточкам, пытаясь понять, кто она всё же была – предательницей или спасительницей? Одни называют её матерью нового мексиканского народа, другие считают воплощением зла. Малинче, как именуют её до сих пор – самый неоднозначный женский образ истории конкисты Мексики. Но ещё и часть каждой мексиканской души, её гордость и стыд.





Помощь Малинче была гораздо более существенной, чем знания языков. Она объясняла испанцами традиции и восприятие мира индейцев, вела тонкую игру, которую мы сегодня называли бы дипломатией. Она обладала большим влиянием и на начальном этапе конкисты сыграла огромную роль – давала советы, предупреждала о нападениях и служила проводником испанцев в чужой для них стране. Её преданность Кортесу, её выбор чужака, цель которого была для неё изначально ясна, - являлось по определению предательством собственного народа. Она была избранной, но в то же время ненавидимой и отвергнутой своим народом.



Марина, так назвали испанцы Малинче при крещении, родила от Кортеса сына Мартина. Этот незаконный ребёнок стал, по мнению некоторых историков, первым человеком новой мексиканской расы, в которой смешались испанская и индейская кровь. Поэтому Малинче иногда называют матерью мексиканского народа.





То же имя Кортес даст своему второму ребёнку, которого ему родит законная испанская жена. Марина теряла молодость, её роль свелась к минимуму. Кортес уже прекрасно ориентировался на чужой земли, и со временем он выдал Марину замуж за своего офицера Хуана Харамиео, которому она родила дочь Марию. Марина умерла в 1529 году от оспы, во время эпидемии. Ирония её судьбы, преданность захватчикам, любовь к мужчине, её предательство и принятая ею смерть от эпидемии, которая тоже была результатом конкисты – всё это описано в тысячах книг. До сих пор не утихают споры, какова была роль Малинче в конкисте. Одни утверждают, что без её влияния испанцы были бы более жестокими и могли бы полностью уничтожить народ, культуру и язык ацтеков. Другие называют её предателем, потому как использовала все свои знания против соплеменников. Донья Марина – символ изнасилованной Матери-страны. Да, она сама выбрала свою судьбу, но, как только она стала не нужна, была забыта. Марина символизирует всех индейских женщин: униженных, обиженных и соблазнённых испанцами. Кортес и Малинче – секретный конфликт этой страны, который до сих пор не разрешён. Так кто же она? Мать или мачеха собственного народа? Ответа на этот вопрос нет до сих пор.



И я стоял у стен Теночтитлана… Стучало слово «Aurum» в висках:
Вдруг с неба упадёт, как в Книге манна? Но в жадность въелась ржавчиной тоска!
Зачем ты нас, бесстрашный дон Эрнандо, увлёк искать в чужих краях страну,
где мы из войска превратились в банду, пустив все корабли за ночь ко дну?
Просчитано до мелочи… Не так ли? Назад отрезан путь, звала – война.
Узнают ли в тебе Кецалькоатля ацтеки, чья судьба предрешена?
И ложь, и смерть годились для победы, а вместо неуступчивых Богов
Иисус Христос разменною монетой на стол переговоров лечь готов.
Кто принял длань, кто до предела взвинчен… К ногтю прижата горстка бунтарей.
Кортес же слушал россказни Малинче и вторил, словно раб, послушно ей.
Мы продвигались в золотые дали, не ведая – что новый день несёт,
и племена с лица земли стирали, и не вели ненужным жертвам счёт.
Мы лезли в пекло со своим уставом: «Не нравится? Изведай телом меч!»,
чтоб древняя столица перестала себя от плена вечного беречь!
Не выдержал позора Монтесума, расплавив сердце горечью утрат.
О чём он пред последним вздохом думал? О том, как время повернуть назад?
За раненое око били в око; неважно – кто здесь первым строил дом.
Священные права Куатемока - пристало ли печалиться о нём?
Предательство, несдержанное слово… Прах обещаний унесли ветра…
К рассвету для вождя петля готова – ура Кортесу грозному, ура!!!
Душой перелетев через столетья, он продолжает жить и в наши дни.
Уж не мечи в ходу, рабам – не плети: ракетой долетит судьба до них.
И снова бой – у стен Теночтитлана, и снова ложью перевёрнут крест…
Пока есть «Aurum», война желанна: идёт на приступ города Кортес!
                                                                                                  Сергей Берсенев




Использованы материалы из лекций Наталии Басовской, с сайта: salik.biz, из первого журнала о Мексике на русском языке «ArminasNews» 2013 года. Фото из сети.

Про: Христофора Колумба
Васко да Гама
Магеллана
Tags: ЖЗЛ, Кортес
Subscribe

  • Тысяча осколков древности

    Остались ли на свете острова, Где можно жить легко, безмолвно, Из мокрого песка лепить слова, И просто отдавать их волнам? И есть ли место для таких,…

  • Рай для Робинзонов

    Говорят, что где-то есть острова, где растёт на берегу трын-трава. И от хворости, и от подлости и от горести, и от гордости. Вот какие есть на свете…

  • Аборигены Земли

    Швартовался у Китового Уса. Утомлённо заскрипело весло. Ангел тропиков зевнул и проснулся, с любопытством почесал под крылом. День взорвался…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments