Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Categories:

Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся

Верьте мне, обманутые люди, я, как вы, ходил по всем путям.
Наша жизнь есть чудо в вечном Чуде, наша жизнь - и здесь, и вечно там.
Я знаком с безмерностью страданий, я узнал, где правда, где обман.
Яркий ужас наших испытаний нам не для насмешки плоской дан.
Верьте мне, неверящие братья, вы меня поймёте через день.
Нашей вольной жизни нет проклятья, мы избрали сами светотень.
Мы избрали Зло как путь познанья, и законом сделали борьбу.
Уходя в тяжёлое изгнанье, мы живём, чтоб кончить жизнь в гробу.
Но когда с застывшими чертами, мёртвые, торжественно мы спим,
Он, Незримый, дышит рядом с нами, и, молясь, беседуем мы с Ним.
И душе таинственно понятно в этот миг беседы роковой,
Что в пути, пройдённом безвозвратно, Рок её был выбран ей самой.
Но, стремясь, греша, страдая, плача, дух наш вольный был всегда храним.
Жизнь была решённая задача, Смерть пришла - как радость встречи с Ним.
                                                                                          Константин Бальмонт




Римское папство как центр Западной католической ветви христианства один из самых долгоживущих институтов в истории нашей цивилизации. Оно сложилось в начале истории христианства и существует по сей день. Становление института папства заняло немалое время в начале христианской истории. Христианство стало официальной религией в Западной Римской империи лишь в первой половине IV века, но возникло как новое религиозное течение, как новая конфессия в тот момент, который мы называем с тех пор началом Новой Эры. Первоисточник самого понятия «папство» - это проблема обслуживания, организация жизни ранних христианских общин, начиная со II века Новой Эры. Там появляются старейшины, они называются пресвитеры, диаконы – те, кто обслуживал совместные трапезы, потом стали кладовщиками, кассирами. И над всеми – надзиратели, высшие авторитеты, которые назывались эпископы. Епископы - первоначально не должность, а лица, которые выдвигаются в роли руководителя общины на основе авторитета. Но постепенно епископами стали люди не только наиболее авторитетные, появилась даже доктрина о том, что епископ обладает унаследованной от апостолов, учеников Христа, особой благодатью Божьей.



И всё же к этому прибавилось, что это, как правило, наиболее состоятельные члены общины. И вопросы распоряжения имущества, высший авторитет в этой области, тоже перешли к ним, и общинная касса тоже оказалась под их контролем. Паству членов христианской общины стали называть «стадом овец», которое пасёт пастырь, а это и есть епископ. Христианская римская община, по преданию создана самим апостолом Святым Петром, который погиб в эпоху гонений на христиан при Нероне во второй половине I века нашей эры.





Так вот римская община на основе этого предания и её лидирующего центрального положения на территории бывшей Западной Римской империи стала претендовать на то, что она занимает особое место, более высокое, чем все остальные христианские общины, и епископ римской общины выше других. Поначалу были конкуренты: Иерусалим и тамошние христиане, Пелла на севере Балканского полуострова, христианские общины по берегам Иордана пытались доказать, что тот же самый Святой Пётр создал и их общины. Шли дебаты о далёком прошлом, о том, чего нельзя было доказать документально. И победил Рим, было признано, что его земля наиболее густо, страшно пропитана кровью ранних христианских мучеников. Такой аргумент трудно опровергнуть, действительно главные гонения на ранних христиан были в центре западной Римской империи. Христиан травили хищными животными в Колизее, казнили, всячески мучили – это всё правда, и в Риме этих страшных сюжетов было больше, чем где-либо.









И вот они стали претендовать на то, чтобы быть не просто епископом Рима, а «папой», от греческого Πάπας – отец. Папой №1 стал называться римский епископ Марцелин - отец, стоящий выше всех остальных епископов, 296-304 годы, то есть, самый рубеж III-IV веков – начинающийся закат Римской империи. Но только с VI века термин «папа» закрепился окончательно и прочно за римским епископом. Принципы и организация избрания этого духовного должностного лица сложились не сразу, а только в середине XI века декретом латеранского собора при папе Николае II. Был закреплён порядок, при котором коллегия кардиналов получили право избирать папу, они и сейчас это право имеют.



Как это сложилось, кто они такие кардиналы? Название этих иерархов в католической церкви происходит от слова «cardo» – всего-навсего «дверной крюк». В течение V-XI веков так называли «кардиналы» духовных лиц, занимавших постоянное место в определённых приходах. И они были так прочно связаны со своим приходом своим статусом, «как дверь соединена с крюком, на котором она висит». Замечательное, какое-то наивное и житейское происхождение этой должности, из которой вырастают важнейшие политические фигуры кардиналов. В 1059 году декретом латеранского собора при папе Николае II кардиналы получили право избирать пап. Коллегия кардиналов, которые производят это избрание, называлось и называется по сей день «conclave» - «под ключом». Дело в том, что сложилась процедура, при которой коллегия кардиналов в количестве приблизительно 70 человек закрываются в отдельном зале и не общаются ни с кем до тех пор, пока не состоится избрание папы.























В жизни каждого папы был момент избрания, к которому они шли очень разными тропами, но, как правило, не просто, а преодолевая многочисленные препятствия. Ещё в IV веке при Константине папы или римские епископы получили в своё распоряжение замечательный латеранский дворец, и по сей день, остающийся важнейшей резиденцией пап.





До того общинники собирались в частных домах. Итак, институт созрел, сформировался, оказался удивительно стойким, живучим, в основном направленным в одну главную сторону – укрепления авторитета христианской церкви, в частности её Западной ветви, соперничества со светскими правителями, провозглашения абсолютной посреднической власти папства между Богом и людьми и так далее. И всё-таки папами были и остаются люди, а люди не могут быть одинаковыми и обладать совершенно одинаковыми качествами. Среди них встречались очень разные личности, в целом попадающие в эту направленность политики, ума, своих чувств. О папах часто говорили, что, чтобы стать папой, надо обладать харизмой как некой божественной благодатью, посланной небом. И всё-таки это были разные личности, оставившие различный след в духовной и политической истории жизни Западной Европы. Вглядевшись в каждого из них, можно увидеть не только индивидуум человека, но и отражение его эпохи.





Осталось много пророчеств о последнем папе римском. Пророчества святого Малахия впервые были опубликованы в 1595 году монахом бенедиктинцем Арно де Вионом в его книге «Lignum Vitae» («Древо жизни»). Святой Малахий - ирландский епископ XII века, в 1139 году посетил Рим, где на него снизошло видение о будущих папах. По его пророчеству Бенедикт XVI - предпоследний первосвященник перед Судным днём. Последний папа – Пётр Римский. Предсказание Малахия о последнем первосвященнике: «Во время последних гонений Святой Римской Церкви воссядет Пётр Римлянин, который будет пасти овец среди множества терзаний; по свершении чего город семи холмов будет разрушен, и Судия страшный будет судить народ свой». 13.03.2013 года новым папой римским стал аргентинский кардинал Хорхе Марио Берголио (Jorge Mario Bergoglio) после отречения папы Бенедикта XVI. Bergoglio - Берг (нем. Berg - гора), гора - камень, камень - Пётр. По своему происхождению новоизбранный папа - итальянец (сын папы итальянца). Италию раньше называли Романией (Римская империя - Рим). Пётр Римлянин?







Начнём с папы Урбана II – автором самой яркой речи в западноевропейской истории. Её произнесение стало, вне всякого сомнения, его звёздным часом. Но был ли это и звёздный час человечества? О случившемся в далёком XI веке важно поразмышлять в наше время – эпоху пылких речей! Те, кто и сегодня готов призвать народные массы в некий «крестовый поход», должны помнить, как это может сработать. В Урбане II сочетались искренняя вера – непременное качество средневекового человека, огромное властолюбие и глубокое заблуждение, которое он сам осознал слишком поздно. Тот, кто известен нам как Урбан II, получил это имя только в 1088 году. А родился он недалеко от Парижа в 1042 году и в миру звался Эд (или Одо) де Шатийон де Лажери. Представитель знатного, хотя и не очень богатого французского рода из Шампани.
У Одо были два значимых учителя, причём во многом друг другу противоположных. Первый – будущий святой Бруно. К лику святых его причислили после смерти. А тогда это был высокообразованный человек, бывший ректор Реймского университета, ставший монахом. И не просто монахом – в течение шести лет он был отшельником.









В 1084 году Бруно основал во Франции монастырь под названием Великая Шартрёза. Там в будущем родился Орден картезианцев, отличавшийся максимальной строгостью устава. Он проповедовал полный уход от мира. В 1132 году монастырь был разрушен горной лавиной и вновь отстроен на 2 километра южнее от старого места, где находится и поныне. Его посещение туристами запрещено, на окрестных дорогах запрещено пользоваться автомобилями и мотоциклами, чтобы шум моторов не нарушал абсолютную тишину в монастыре. Кстати, и сейчас на Земле есть около 400 членов этого Ордена.







По данным ЭСБЕ, созданный здешними монахами не позднее начала XVII столетия рецепт ныне всемирно известного ликёра Шартрёз готовился так: в дистилляционную колбу помещают лужёное медное сито, содержащее 50 г мускусных зёрен, 30 г цейлонской корицы, 100 г померанцевых корок, 50 г фруктов померанца, 30 г кардамона, 150 г ирной травы, 125 г семян ангелики, 100 г хинных корок, 30 г семян сельдерея, 30 г белого имбиря, 30 г ямайского перца, 30 г гвоздики, 10 г чёрного перца, 250 г свежей лимонной мяты, 30 г ирного корня, 30 г мускатного цвета, 30 г корней ангелики, 125 г синего зверобоя, 25 г тонкинских бобов, 50 г мускатных орехов, 125 альпийского чернобыльника и, наконец, прибавляют 30 л спирта 96 % и 10 л мягкой воды. Всё содержимое в дистилляционной колбе нагревается в продолжение 8 часов, причём отгоняемый спирт стекает вновь в колбу из обратно поставленного холодильника; затем содержимое колбы фильтруется с 200 г жжёной магнезии и по прибавлении 40 кг сахара разводится до 100 л. В наши дни ликёры производятся с использованием смеси растений и трав, которую заготавливают два монаха монастыря Гранд-Шартрёз. Точный рецепт монахи хранят в секрете.







А это многочисленные подделки шартрёза, представленные посетителям подвалов в Вуароне.



Бруно был убеждён в том, что высшая степень служения Богу – это отказ от всего земного. Конечно, для него не существовало такой ценности, как власть. В 1090 году Урбан II, уже став папой римским, призвал Бруно в Рим на должность своего советника. Учитель поначалу откликнулся, желая помочь ученику. Но очень скоро уехал прочь, трезво оценив те изменения, которые произошли в сознании Одо, те цели и задачи, которые тот теперь ставил перед собой. Все, чему стал служить Урбан II, было противоположно идее ухода от мира. Он делал успешную церковную карьеру. Этот выбор, видимо, связан с тем, что Одо не был старшим сыном в семье и не унаследовал родовое поместье. Как правило, младших или физически слабых сыновей отдавали в духовную службу.



Сначала Одо стал каноником в Реймсе, что не так уж и мало. Каноник – это член капитула, то есть совета при епископе по управлению диацезом (епархией). Если епископ умирал, капитул управлял до назначения нового. Затем он стал архидьяконом, а в 1070 году, как будто забыв о карьере, удалился в монастырь Клюни. Одо было около 30 лет, и он принял зрелое решение совершенно в духе своего первого любимого учителя Бруно. Клюни – один из самых знаменитых французских средневековых монастырей, Бенедиктинское аббатство в Бургундии. Монастырь прославился тем, что вокруг него во второй половине XI века сплотились люди, боровшиеся за очищение католической церкви от накопившихся многочисленных грехов.







Незадолго до этого, в 1054 году, христианская церковь разделилась на два крыла: западное и восточное. Все были уверены, что скоро вновь произойдёт объединение. Но под чьей эгидой, под чьей духовной властью? Клюнийцы считали важным доказать, что католическая церковь – образец моральной чистоты. Они пламенно выступали за то, чтобы сделать уставы монастырей более строгими, восстановить аскетические нормы монастырской жизни на уровне VI века, то есть молодого христианства. Требовалось строго следить за соблюдением целибата (невозможности брака для служителей церкви), а также запретить симонию – позорное явление, продажу и покупку церковных должностей. Кроме того, клюнийцы были за полное подчинение монастырей папе римскому, а не светским правителям. В борьбе клюнийцев за церковные идеалы было много и искренне религиозного, и политически конъюнктурного, как в любом заметном духовном движении. Находясь в Клюнийском монастыре, Одо де Шатийон сделал первый шаг навстречу своему второму учителю, антиподу будущего святого Бруно. В 1076 году вместе с группой единомышленников он отправился помогать папе Григорию VII, бывшему монаху Гильдебранду – властолюбцу, честолюбцу и отчаянному политикану.



Папа провозгласил себя сторонником клюнийских реформ, сделав их знаменем в борьбе за абсолютный приоритет Римской католической церкви. Папа Григорий VII больше всего прославился документом 1073 года, который вошёл в историю под названием «Папский диктат». Этот текст, состоящий из двадцати семи пунктов, провозглашает абсолютную папскую власть. Некоторые его положения просто изумляют. Например, в девятом пункте говорится: только папе все князья лобызают ноги. Позднее этот ритуал трансформировался в целование папской туфли. В соответствии с двенадцатым пунктом, папа может низлагать императоров. А в девятнадцатом утверждается: никто ему не судья. Интересен и двадцать седьмой пункт: папа может освобождать подданных от присяги плохим владыкам. Страшный документ, выразительный в своей неистовой теократичности. Вполне закономерно, что Григорий VII столкнулся в непримиримом противоречии с германским императором Генрихом IV. Поводом стала борьба за назначение епископов. Возникла дискуссия о том, может ли светский правитель участвовать в этом назначении. Из «Папского диктата» ясно, что Григорий VII считал такое участие невозможным.



Развернулась борьба, принимавшая и словесные, и военные формы и ставшая стержнем политической жизни Западной Европы второй половины XI века. Генрих IV дважды объявлял Григория VII низложенным, а тот ухитрился два раза отлучать императора от церкви. Самый яркий момент – 1077 год, когда папе удалось добиться полного покаяния императора. Григорий VII укрылся в замке Каносса в Тоскане. Генрих IV прибыл в одежде кающегося грешника и три дня – в январе, когда снежок кружил в воздухе, – босым, с непокрытой головой, каялся во дворе замка.









Казалось, папа победил. Но борьба ещё долго шла с переменным успехом. Император собрался с силами, собрал сторонников – и объявил Григория VII низложенным. А поскольку главу католической церкви нельзя было просто так свергнуть, Генрих IV нашёл своего папу, или антипапу, – Климента III. Его провозгласили параллельным папой немецкие епископы.



В этом клубке политических противоречий Одо де Шатийон де Ланжери занял свою позицию. Покинув Клюнийский монастырь ради того, чтобы помочь папе в проведении реформ, он был замечен – с большой пользой для карьеры. В 1078 году, вскоре после Каноссы, когда Григорий VII чувствовал себя победителем, он назначил Одо кардинал-епископом Остии – области рядом с Римом, и в том же году – папским легатом в Германии и Франции, в центральных пунктах своей борьбы с императором. В Германии опасность представлял сам Генрих IV, а во Франции – рыцарство, самое знаменитое в Европе, претендовавшее на абсолютную непобедимость, отличавшееся буйным нравом и готовностью драться. Одо де Шатийон де Ланжери стал ближайшим советником папы, фактически – министром иностранных дел.



Он разъезжал по Европе, возил тайные послания папы, который стал для него вторым главным учителем. О, как же не похож был этот человек на аскетичного Бруно! Секретарь Григория VII записал в дневнике: «Он любил меня, как Нерон, и гладил орлиными когтями». В 1080 году император Генрих IV собрал консилий, снова сверг Григория VII и провозгласил папой Климента III. Тот занял папский престол в Риме, а Григорий VII бежал. Одо де Шатийон де Ланжери был арестован, но сравнительно быстро выпущен из тюрьмы. Он покинул Рим и в 1085 году организовал в Германии, в Кведлинбурге, собор немецких епископов – сторонников церковных реформ. И они предали проклятию антипапу Климента III. В том же году на Юге Италии умер Григорий VII.





Перед этим он призвал на помощь норманнов – правителей Сицилии и Южной Италии, которые они, потомки викингов, завоевали ещё в начале XI века. «Помогая» ему, они так бесчинствовали в Риме, что папа был в очередной раз изгнан. Теперь у Одо не было влиятельного покровителя, зато остались страшные враги – император и охраняемый его войсками папа Климент III. Пришлось проявить терпение и даже, так сказать, «переждать» ещё одного папу – Виктора III, который был на римском престоле с мая 1086 по сентябрь 1087 года.



В 1088 году 46-летний Одо был избран папой, причём не в Риме, а в Германии, и не конклавом, а не очень большим собранием кардиналов, и это давало его врагам все основания говорить, что он не настоящий папа римский. Но у него был сильный характер и достаточно энергии, чтобы цепко держаться за власть. Главной целью нового папы стало возвращение в Рим. Там по-прежнему находился «крепкий орешек» Климент III, который провёл в политических борениях примерно 18 лет. Чтобы одолеть его, нужны были войска. Урбан II провёл успешные переговоры с норманнами и через несколько месяцев после избрания вступил с ними в Рим. Три дня на улицах шла настоящая битва. Наконец, Урбан II торжественно вступил в собор Святого Петра.







Он пробыл в Риме недолго, меньше года, а в 1089 году отлучился на юг для очередных переговоров с норманнами – и Климент III снова водворился в Риме. Оставшись за стенами города, Урбан II в бессильной ярости посылал проклятия антипапе. Нестабильной была не только церковная жизнь в Западной Европе. Этот регион представлял собой ещё не вполне сложившийся комплекс государств. В Х веке в основном завершилось закрепощение крестьянства. Психологически это был очень сложный момент. Большая масса простых людей осознала свою зависимость. А ведь ещё живы были воспоминания о свободной жизни предков. Несладко было и горожанам, бившимся с сеньорами за права самоуправления. К тому же наступило время неурожаев – знаменитые «семь тощих лет» - 1087–1094 годы. Европа голодала, начались эпидемии. Шли разговоры о скором конце света. В него глубоко и искренне верили. Некоторые отдавали монастырям все свои богатства, готовясь к Страшному Суду.



Ужас и отчаяние усугублялись и тем, что в X веке в основном сложился принцип майората. Всё имущество крупного землевладельца после его смерти доставалось старшему сыну. Эта система была создана, чтобы защитить крупные поместья от раздробления, но она породила новую проблему. Что делать средним и младшим сыновьям, лишённым наследства? Пахать землю они всё равно не пойдут – не то воспитание. Рыцарь – это человек с оружием, а человек с оружием, оставшийся без средств к существованию, превращается в разбойника. Рыцарский разбой на дорогах сделался одним из самых страшных бедствий эпохи.








И многие взывали к папе римскому, умоляя умиротворить Европу. В воздухе носилась тень некоего великого деяния во имя Господа. В XI веке стало больше паломничеств к святым местам. Нередко к Гробу Господню отправлялись знатные люди, совершившие преступления. Считалось, что на Святой Земле возможно господне прощение даже за самые чудовищные злодеяния.





Заботясь о своей безопасности, паломники окружали себя воинами. Так зародились воинственные духовно-рыцарские ордена. Возникла идея вооружённого паломничества. Термина «Крестовые походы» ещё не было. Он возник лишь в XVII веке, в труде придворного историка Людовика XIV иезуита Луи Мэмбура, но замысел носился в воздухе. Для этого исторического момента Урбан II с его немыслимой активностью и преданностью учению Григория VII оказался самой подходящей фигурой. Он понял, каким должно быть то великое деяние, которое возвысит католическую церковь, очистит её от былых грехов, покажет её мощь в соперничестве с православием, а заодно умиротворит Западную Европу. Но сначала нужно было вернуть Рим и укрепить своё положение. Через шесть лет после избрания, в 1094 году, Урбан II водворился наконец в Латеранском дворце, подаренном римскому епископу матерью императора Константина, великой императрицей Еленой, и бывшем начиная с IV века резиденцией римских пап.





Когда наконец борьба с антипапой перестала быть его главным занятием, Урбан II смог сосредоточиться на церковных реформах и предстоящем великом деянии. В марте 1095 года папа проводил Церковный собор в Пьяченце. Туда прибыл посол императора Византии Алексея I Комнина с просьбой помочь Восточной Римской империи в борьбе против неверных. Настоящий подарок для Урбана! Он подхватил это предложение как драгоценное знамя. Кто мог тогда представить, что во время Четвёртого крестового похода в начале XIII века крестоносцы разгромят Константинополь?







А пока Урбан II добился, чтобы Собор принял документ, разрешающий христианам воевать за веру. До этого церковь теоретически осуждала любое кровопролитие. И вот запрет был снят. Война против неверных признана богоугодной. Мысль быстро обрела материальную силу. Так, по Западной Европе колесил некто Пётр Пустынник, родом из Северной Франции, видимо, истово веровавший человек. Он побывал в Святой Земле, где молился вместе с патриархом Симоном. Пётр привёз папе римскому письмо от патриарха с просьбой о помощи и получил благословение. Босой, в рубище, с крестом в руке, верхом на ослике, Пётр Пустынник странствовал по Европе и призывал христиан к очищению святых мест от неверных. Всё созрело для начала Крестовых походов.











Следующий Собор Урбан II организовал в Клермоне – центре исторической области Овернь во Франции. С VIII века это было графство, входившее в герцогство Аквитания, фактически независимую, сепаратистски настроенную французскую область на юго-западе. Там было много гордого, независимого, жаждавшего подвигов рыцарства.





Ради великого дела уже не юный Урбан II покинул вожделенный Латеранский дворец и перебрался через Альпы. Он широко оповестил знать, что хочет помочь восточным братьям-христианам. Папа объехал клюнийские монастыри, делясь планами возможной войны, совершил дипломатические визиты, в том числе в город Пюи, где встретился с епископом Адемаром Монтейским и попросил его быть духовным руководителем предстоящей священной войны, то есть возглавить её персонально. Навестил он и графа Раймунда IV Тулузского в замке Сен-Жиль – знаменитом гнезде воинственного французского рыцарства.















Здесь тоже было получено предварительное согласие, возглавить священную войну. Сам Урбан II не мог покидать Европу: Климент III сейчас же захватил бы папский престол. Призыв к войне состоялся 26 ноября 1095 года. Именно тогда прозвучала самая знаменитая речь, навсегда прославившая Урбана II. Речь была произнесена в чистом поле, на обширной равнине за чертой города. Для выступления Папы был построен специальный помост. Слушать его собрались тысячи людей.



Сначала папа описал страдания христиан на Востоке. Это было сделано так убедительно, что над полем стояли громкие рыдания. Затем Урбан II перешёл к практической части: «Земля, которую вы населяете, сжата повсюду морем и горами и поэтому сделалась тесной при вашей многочисленности. Богатствами же она не обильна и едва прокармливает тех, кто её обрабатывает. Отсюда происходит то, что вы друг друга кусаете и пожираете, как псы алчущие, ведёте войны, наносите смертельные раны. Пусть же теперь прекратится ваша ненависть, смолкнет вражда, стихнут войны, и задремлет междоусобие Божье! Мир здесь, война – там! Идите к Гробу Святому, и Святая Церковь не оставит своим попечением ваших близких. Освободите Святую Землю из рук язычников и подчините её себе».





Есть в папской речи и ещё один поразительный момент. Описывая далёкую Палестину, он говорит: «Земля та течёт молоком и мёдом». Казалось бы, если зовёшь на религиозный подвиг, какое имеет значение богатство Святой Земли? Но папа рисует образ доступного рая. В его сознании первый учитель Бруно давно попран хитрым политиком Григорием VII. Всё политически рассчитано. И отсюда заключительная фраза: «Кто здесь горестен и беден, там будет радостен и богат».



Кто, прежде всего, услышал речь папы? Тот, кто был по-настоящему горестен и беден. Сам он потом многократно повторял, что имел в виду только бедствующих рыцарей! А приняли его слова близко к сердцу истинно бедные – крестьяне. И уже весной 1096 года рванулись в Крестовый поход – безоружными, не умеющими воевать.



Урбан II пытался их остановить – бесполезно. Всем тем, кто выступает с пламенными речами, надо помнить, что остановить начавшееся движение невозможно. А последствия бывают просто чудовищными. Крестовые походы – это гибель сотен тысяч людей. В XX веке папа римский Иоанн Павел II, личность, достойная глубочайшего уважения, принёс человечеству извинения за эти кровавые страницы европейской истории.



Конечно, крестоносное движение нельзя оценить однозначно. В нём участвовали и искренне веровавшие люди. Вот что писал в XIII веке знаменитый сочинитель, рыцарь Тибо Шампанский:
«Будь милостив, Господь, к моей судьбе. На недругов Твоих я рати двину.
Воззри: подъемлю меч в святой борьбе. Все радости я для Тебя покину, -
Твоей призывной внемлю я трубе. Мощь укрепи, Христос, в своём рабе.
Надёжному тот служит господину, кто служит верой, правдою Тебе».

726077_1920x1080x500_resize.jpg

Но наряду с верой был и расчёт, на который так ловко намекнул Урбан II. Сам папа и после Клермонской речи продолжал мобилизовать рыцарей. Он объехал множество городов, прежде всего Южной и Западной Франции и Германии, побывал в Лиможе, Пуатье, Анжере, Туре, Сенте, Бордо. Для городов, а особенно для небольших городков появление папы было колоссальным событием. Он освящал церкви, произносил проповеди, рассылал письма знати и правителям. Бедняки, двинувшиеся в поход весной 1096 года, почти все погибли. Осенью в Святую Землю отправились рыцари. И только в 1099-м, после многих жертв, страданий, сражений, удач и неудач, крестоносцы взяли Иерусалим. Это произошло 15 июля.
А ровно через две недели, 29 июля 1099 года, папа Урбан II умер.



Известие о взятии Иерусалима он получить не успел. Бог не дал ему этой награды за его немыслимые усилия.Захоронение папы Урбана II находится в бенедиктинском аббатстве Святой Троицы в Кава-де-Тиррени.







Любое массовое движение чем-то напоминает сходящую с гор лавину. Всегда есть много причин, по которым она вдруг обрушивается вниз. Но всегда есть и некий камешек, который сдвигает эту громаду. Таким камешком была Клермонская речь Урбана II.




Из лекций Наталии Басовской и Википедии, zen.yandex.ru. Фото из сети.

Продолжение про: папу Иннокентия III
Иоанна XXII
Иоанна XXIII
Юлия II
Григория XIII

Tags: папы, религия
Subscribe

  • Омут времени

    О, Дух великий, высший и вечный! В пространствах небесных и в недрах земных, В глубинах Вселенной сердец человеческих, и в мудрости Света познаний…

  • Доисторический мираж

    Снова Тень, и снова Дьявол, снова Тень, и снова боги, Снова тягость перекрёстков, и несчётные дороги. Будет, будет. Надоело. Есть же мера, наконец.…

  • Когда Боги смеются

    В старину, говорят, боги жили средь нас, не чинясь. Дали знания людям - ремёсла, науку, искусство - А всему научив, попрощались в полуденный час, И…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments