Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Category:

Переступить пределы

Без стёкол, без дверей, открыта всем ветрам,
Есть церковь. Говорят, став жертвою гордыни,
Повесился один в ней инок - и поныне,
Покинутый людьми, пустует божий храм.
Ни пенья, ни молитв, ни звона по утрам.
Повсюду мрак и тлен. Поруганы святыни.
Лишь палая листва повисла в паутине,
Да плиты на полу осквернил гнусный срам.
Сознание моё - такой же храм скандальный,
Холодный и пустой, забытый и опальный,
Где вместо божества зияет пустота.
Мой разум развращён сомнением надменным,
А мир вокруг меня пребудет неизменным,
Мне нечего просить у кроткого Христа.
                                                    Франсуа Коппе




Об Иннокентии III принято говорить, что это, наверное, самый знаменитый римский папа. Человек XIII века, невероятно преуспевший и неизмеримо высоко поднявшийся. Он многого достиг в утверждении того, что сегодня называют папской теократией. По его мысли, римский папа – непосредственный наместник Бога на земле, и только через него осуществляется Божья воля. Но Иннокентий III – не только теолог, но и политик, удивительно гибкий, умевший управлять всеми, в том числе и первыми монархами Европы.



Он родился в 1161 году под именем Лотарио Конти в Италии, в городе Ананьи, недалеко от Рима. Отец – граф Сеньи Тразимондо Конти, мать – Клариче Скотти. Особую роль в жизни мальчика сыграл дядя, что характерно для Средневековья, сохранившего некоторые черты римской и германской общины. Брат отца – главный родственник по мужской линии. Дядей Лотарио был римский папа Климент III, в миру – Паоло Сколари. Именно он начал делать шаги в направлении укрепления авторитета папства. В 1189 году он возвёл своего 29-летнего племянника в сан кардинала. Простота, с которой он это сделал, поразила многих современников. Ведь кардиналы – это те, кто избирает римских пап. И вдруг среди них оказался некий молодой граф! А через два года, в 1191-м, Климент III умер. На смену ему был избран 85-летний Джачинто Бобоне Орсини – представитель рода, враждебного Конти. Римскими папами нередко избирали именно глубоких стариков, чтобы быть уверенными, что это не слишком надолго. Ведь уход с папского престола был возможен только в мир иной. Но вновь избранный Целестин III продержался целых семь лет и скончался в возрасте 92 года. Заняв свою должность, он первым делом удалил кардинала Конти от папского двора.

Казалось бы, молодому человеку ничего больше не светило. Он вернулся домой и занялся литературным творчеством. Для своего времени Лотарио Конти был прекрасно образован: учился сначала в Риме, а потом на философско-теологическом факультете в Париже и на юридическом в Болонье – на тот момент крупном центре правоведческой мысли. Опираясь на свои разносторонние знания, он написал трактат «О ничтожности человеческой судьбы». Дальнейшая судьба автора, казалось бы, опровергла данный тезис. И только близость смерти вернула его к этой мысли. В течение семи лет в Ананьи будущий Иннокентий III размышлял об особом положении папства на земле. Конечно, он был знаком с идеями предшественников. Папские притязания возникли в Западной Европе очень давно – в VIII веке, когда появился так называемый Константинов Дар: якобы византийский император Константин подарил папам власть над всей Западной Римской империей.

Позже итальянский гуманист Лоренцо Валла доказал, что это фальшивка, но идея всевластия пап уже утвердилась в умах. В IX веке появилось ещё одно «доказательство» – Лжеисидоровы декреталии. Автор этого сборника документов, в основном подложных, Исидор Меркатор, обосновывал мысль о непогрешимости папы и о том, что верховная власть папы в Церкви должна быть независима от земных государей. Эта фальшивка была окончательно разоблачена только в XVII веке. Нашёлся у Иннокентия III и духовный предшественник – папа Григорий VII, бывший монах Гильдебранд, живший в XI веке. Он написал документ «Диктат Папы» («Dictatus Рарае»), утверждавший абсолют папской власти. Текст содержал 27 пунктов, среди которых были, например, такие: «Папа вправе низлагать императоров»; «все князья должны целовать ногу только у Папы»; «никто не имеет права судить Папу»; «только Римская Церковь была основана самим Господом»; «один Папа может носить императорские регалии».



Для будущего Иннокентия III особое значение приобрёл 27-й пункт «Диктата Папы»: «Папа может освободить подданных от присяги верности лицу, совершившему грех». Получалось, что папа не только независим от светских правителей, но и вправе переставлять их, как фигуры на шахматной доске. После семи лет чтения и раздумий вдали от папского престола начало казаться, что кардинал Лотарио Конти просидит в библиотеках всю оставшуюся жизнь. Но, как ни странно, Целестин III призвал его к себе и рекомендовал на место папы. И он был избран прямо в день кончины предшественника, причём единогласно, – небывалое событие в истории Ватикана. Обычно Конклав продолжался несколько дней, тонул в бесконечных интригах и спорах. И вдруг – легко и просто! Раскрыть эту тайну помогает понимание политической ситуации в Западной Европе XIII века, в пору зенита средневековой цивилизации. На повестке дня был вопрос о том, кто сильнее – римские папы или светские короли. Папские притязания стали значительной помехой для процессов централизации. Но и папству грозила опасность со стороны крепнущей светской власти. Уже случились знаменитые столкновения Григория VII и германского императора Генриха IV, дошедших до взаимной ненависти. Длительная борьба за приоритет закончилась временным компромиссом – Вормсским конкордатом 1122 года.



Вопрос о том, чья власть выше, оставался открытым. Папам пора было переходить в наступление. Старый и мудрый Целестин III осознал это и некоторыми своими решениями предвосхитил энергичную деятельность Иннокентия III. И похоже, что он угадал преемника в молодом кардинале Конти. В конце концов, его возраст давал надежду на то, что он успеет сделать важные шаги. Церемония возведения 37-летнего Лотарио Конти в папский сан под именем Иннокентия III (имя он выбрал сам) состоялась 8 января 1198 года, она несколько отличалась от традиционной. Папская тиара, которую возложили на его голову, представляла собой не скромный символический венец, а головной убор, покрытый золотом, украшенный драгоценными камнями, в центре которого светился громадный рубин. Сразу после избрания Иннокентий III простёрся ниц перед алтарём. Затем он поднялся, и кардиналы лобызали его ногу и уста. Традиционно бросая в толпу три пригоршни монет, новый папа произнёс: «Золото и серебро я не ценю. Что имею, то отдаю вам». Это было вопиющее лицемерие на фоне немыслимых сокровищ, уже накопленных Ватиканом и продолжавших стекаться в Рим.



Примерно через месяц после избрания, в феврале 1198 года, состоялась ещё одна церемония – в древней базилике Святого Петра, ступени которой в IX веке целовал Карл Великий. В своей речи Иннокентий III коснулся статуса папы: «Он занимает середину между Богом и человеком. Он меньше Господа, но он выше человека». Такова была его политическая программа. Во время шествия процессии по городу Иннокентий III восседал на ослепительно белом жеребце, покрытом красным чепраком, и опять бросал деньги в толпу. Светские государи, прибывшие на празднование, держали стремя коня. Ликующие толпы целый день шли по развалинам языческого Рима, приветствуя нового папу. Иннокентий III занял папский престол, имея вполне сложившуюся систему воззрений. Он говорил: «Римская Церковь – мать и госпожа всех прочих церквей Вселенной»; «Мы поставлены Господом над народами и царствами»; «Мы занимаем на земле место Христа, и его примеру мы обязаны и хотим установить мир на земле».





Убеждённость в том, что он занимает место Христа, делала Иннокентия III особенно пылким гонителем еретиков. Ненавистные ему альбигойцы полагали, что на земле пока правит не Христос, а Дьявол, а церковь всех обманывает, действуя именем Христа. Потому борьба с еретиками, непременная для римского папы, носила у Иннокентия III несколько горячечный характер. Но всецело предался он ей в конце своей деятельности, а сначала был поглощён другими заботами. В XIII веке Папское государство было не таким крошечным, как сегодня, когда его составляют лишь Ватиканский дворец и окружающие парки.





























Границы его постоянно менялись, но в любом случае это было именно государство в центре Италии. В его рамках Иннокентий III начал вести себя в духе светских правителей Франции и Англии – стал добиваться централизации. Прежде всего он реформировал управление. Это уже пытался сделать Целестин III, но тот был слишком стар и почти ничего не успел. Иннокентий III создал чёткую бюрократическую систему. Он добился вассальной клятвы в письменной форме от префекта города Рима – светского чиновника, назначенного императором, то есть политическим соперником папы. Опыт конфликтов с папами был и у римской аристократии – носительницы традиций, восходивших к античности. «Панцирь» аристократизма отделял нотаблей от простых смертных и позволял выступать против церковной власти. Так, во времена Карла Великого, папа Лев III был незаконно низложен в результате аристократического заговора. В первые годы понтификата Иннокентия III нотабли тоже выводили народ на улицу, выступая против папы, но ослабить его не удалось. Напротив – он получил вассальную клятву и от всех аристократов Рима, в том числе от демократически избранного сенатора. А в ту эпоху клятвам придавалось большое значение. Иннокентий III довёл идею централизации до её логического завершения, обеспечив себе личную преданность римской элиты.





На следующем этапе своей деятельности Иннокентий III занялся расширением территории своего государства. Папская область с VIII века была в составе империи Каролингов, а с 962 года до конца XIII века входила в Священную Римскую империю, порождённую союзом папской и императорской власти. Иннокентия III это не устраивало, он хотел создать самостоятельное сильное государство. Это происходило параллельно с аналогичными процессами в других странах Западной Европы. Французские короли бились за возвращение оказавшихся под английской властью Нормандии и Юго-Запада Франции; английские правители колонизировали Уэльс; на Пиренейском полуострове происходило вытеснение арабов, а в Германии – подчинение строптивых князей власти императора. Иннокентий III в те же годы присоединил к Папской области Романью с центром в Равенне – последней столице Древнего Рима.



Стратегически важная и очень богатая территория. Кроме того, папа бился за Южную Италию и Сицилию: в 1198 году он стал опекуном малолетнего Фридриха II Штауфена, унаследовавшего сицилийский престол. В Италии столкнулись гвельфы, признававшие верховенство папы, и гибеллины, которые считали, что императорская власть – выше папской.



Иннокентий лавировал между ними, ведя торг: он соглашался поддержать любого, кто поможет его укреплению в богатых итальянских областях. В борьбе за лидерство в Европе Иннокентий III начал вмешиваться в дела западноевропейских правителей, и со временем это составило основное содержание его жизни. «Мы верим, – писал он, – что волею Божьей возведены из ничтожества на этот престол, с которого будем творить истинный суд и над князьями, и даже над теми, кто выше их». Те, кто выше князей, – это, безусловно, короли. Иннокентий III был настроен вершить их судьбы. Первым его объектом стала Германия. Её специфика состояла в том, что император в ней избирался. Значит, вмешаться в процесс было гораздо легче, чем в ситуации престолонаследия. Избранием императора занималась Коллегия курфюрстов – семь-девять представителей высшей светской и духовной власти. С начала XIII века в Германии фактически шла гражданская война, не всенародная, скорее война аристократических семейств: или, избранный императором Филипп II Швабский



сражался с Оттоном IV Вельфом.



Иннокентий III выпустил эдикт, в котором говорилось: в случае если часть курфюрстов оспаривает избрание императора, окончательное решение остаётся за папой римским. В том, что любое избрание будут оспаривать, он мог не сомневаться. Когда в 1198 году императором стал Филипп Швабский, часть курфюрстов действительно выразила несогласие и выбрала Оттона Брауншвейгского. А Иннокентий III вступил в переговоры с обеими сторонами. В 1208 году Филипп был убит, и папа короновал Оттона IV Гогенштауфена, признавшего папскую власть над Равенной.



Позже Иннокентий рассорился с Оттоном, отлучил его от церкви и короновал Фридриха II Штауфена – юного внука знаменитого Фридриха I Барбароссы. Занятно, что Иннокентий III с детства Фридриха II по воле его матери, императрицы Констанции, был его официально назначенным опекуном и добросовестно выполнял свои обязанности. Ничто не предвещало последующей борьбы Фридриха II с папством.



Со временем Иннокентий стал регулировать верховную власть в 11 государствах: Германии, Англии, Франции, Португалии, Леоне, Арагоне, Норвегии, Швеции, Венгрии, Болгарии, Польше. Очень важно, что под флагом борьбы за моральную чистоту духовенства он проник в Центральную Европу. Кстати, сам Иннокентий III в личном нравственном отношении был значительно выше многих других пап, прославившихся почти откровенным развратом. Классик немецкой историографии Л. Ранке пишет даже, явно его идеализируя: «Он был безупречен в своей частной жизни. Он ничего не извлекал для себя из достояния Церкви, даже расходы на свои путешествия (командировки) оплачивались его личными средствами». Действительно, Иннокентий III не был стяжателем, хотя и не вёл отшельнического образа жизни, участвовал в пышных церемониях, но только во имя дела. Не было ни распутства, ни явления, которое позже назвали непотизмом, – раздачи должностей родственникам. Иннокентий III был занят другим: он служил идее. А идея его представляла серьёзную угрозу европейской цивилизации, ведь всякий клерикализм чреват духовным упадком. В 1199 году Иннокентий III наложил 9-месячный интердикт на Францию. Интердикт – это запрет проводить церковные праздники, торжества и даже совершать таинства: крестить, отпевать, венчать. В этих условиях жизнь средневекового общества замирает, страна пребывает в трансе. Причиной папского решения стало поведение французского короля Филиппа II.



Тот не исполнял супружеский долг в отношении королевы Ингеборги Датской, более того отправил её в заточение, где она провела 20 лет.



Король тем временем без папского разрешения на развод, то есть незаконно, женился на Агнессе Меранской и имел с ней детей.



Иннокентий III считал своим долгом, обязанностью и правом наводить порядок в семейном доме французского короля. Интердикт был отменён лишь в результате переговоров и сложных политических ухищрений. Ещё больше досталось от папы английским правителям, особенно самому злосчастному из средневековых английских королей – Иоанну Безземельному, последнему сыну Генриха II Плантагенета и Алиеноры Аквитанской.
100_4959_resize.jpg
Конфликт возник в 1208 году, когда Иоанн Безземельный и Иннокентий III не сошлись в вопросе о кандидатуре архиепископа Кентерберийского, главы английской церкви. В Англии был уже горький опыт: в 1170 году, при Генрихе II, архиепископ Кентерберийский Фома Бекет разошёлся в политических взглядах с королём и был убит в алтаре собора.




Генриху II пришлось каяться и идти на политические уступки, чтобы избежать интердикта и отлучения от церкви.





Теперь папа Иннокентий III повелел английскому королю назначить архиепископом Стивена Лэнгтона, своего единомышленника и однокашника по Парижскому университету, возглавившего это учебное заведение. Но Иоанн Безземельный позволил себе ужасающую дерзость: приказал не впускать Лэнгтона в Англию и назвал другую кандидатуру – Джона де Грея. Иннокентий III не мог отступить и наложил интердикт и на Англию. Иоанн Безземельный, в отличие от осторожного Филиппа II, повёл себя неумно. Разъярённый упорством папы, он захватил церковные земли и начал собирать с них доходы в королевскую казну. Тогда Иннокентий отлучил Иоанна Безземельного от церкви и в соответствии с 12-м пунктом «Диктата Папы» объявил его низложенным от имени Бога.



Король Англии оказался в чрезвычайно сложном положении. Сейчас же оживились его давние противники, прежде всего Франция. Филипп II заявил, что готов по просьбе папы высадиться в Британии и фактически низложить английского короля.



Иннокентий III создал угрозу французской интервенции в Англии! Перед лицом такой опасности Иоанн Безземельный вынужден был капитулировать. Он раскаялся, и в 1213 году отлучение было снято. Но этого папе показалось мало. Иоанну пришлось признать себя вассалом Иннокентия III, принести ему клятву, согласно которой Англия сделалась леном, то есть вассальным владением римского папы. Это потрясло Англию и к тому же стоило немалых денег. Вассал должен платить своему сюзерену. Был установлен размер платы – 1000 стерлингов в год, очень много для королевской казны.



Так Иннокентий III с пользой для себя дирижировал европейской политикой. Это было продвижение в сторону папской теократии – государственной системы, при которой власть не только централизована, но и строго подчинена единой и бесспорной идеологии. В определённой степени такое общественное устройство напоминает советское, основанное на марксизме, который был превращён в своего рода религию. Теократические устремления Иннокентия III привели к одному из самых знаменательных событий в западноевропейской истории – Четвёртому крестовому походу.



Он, поставивший себя над государями и знавший, как ему казалось, куда должно идти человечество, не мог не попытаться прославиться под знаменем крестоносного движения. Ведь ни одна другая идея не ценилась так высоко в средневековой Западной Европе. Подготовку к Четвёртому крестовому походу Иннокентий III начал в 1199 году. Это был год столетия падения Иерусалима в результате Первого крестового похода.



Папа римский не мог не отметить такого события. Когда очередной поход на Святую Землю был провозглашён, к Иннокентию стали стекаться крестоносные силы. Участники намеревались переправиться в Святую Землю на венецианских кораблях. И вдруг правитель Венеции Энрико Дандоло переориентировал крестоносцев, предложив им плыть сначала в Константинополь.



Надо учесть, что Константинополь был главным торговым, финансовым и военным соперником Венеции. Но это был христианский город! Иннокентия III подобный поворот буквально ошеломил. Ведь он искренне верил, что под эгидой папства люди станут счастливее. Его потрясло то, что крестоносцы собираются нанести удар по Восточной Церкви. Он сейчас же отрёкся от этого позора и наложил интердикт на Энрико Дандоло.



Но на венецианского дожа это не произвело ни малейшего впечатления. А крестоносцы, обуреваемые алчностью, двинулись в Далмацию, разгромили подвластный Венгрии христианский город Задар, а в 1202–1204 годах захватили и разграбили Константинополь. Больше он никогда уже не стал прежним – золотым мостом между Востоком и Западом, блистательным соперником католической церкви. На его развалинах возникла так называемая Латинская империя, которая существовала, постепенно угасая, до 1261 года.



Деятельность Иннокентия III не ограничивалась расширением Папской области, энергичной дипломатией и организацией крестового похода. Он был занят также поддержкой всего чистого, благородного, святого в церковной жизни. В 1209 или 1210 году к нему явился подлинный святой – Франциск Ассизский со своими учениками.



Они просили поддержать идею создания Ордена чистоты, в котором должно было быть восстановлено истинное христианство. Иннокентий III встретил Франциска неласково. Он недолюбливал людей, независимых в своих взглядах. Да и выглядел святой очень необычно. По-своему понимая аскезу, отрешение от всего земного, Франциск ходил нестриженым и грязным. Возмущённый его внешним обликом, папа посоветовал ему пойти поваляться среди свиней. Он не понимал, с кем имеет дело. А Франциск Ассизский ушёл на некоторое время, вернулся в ещё более ужасном виде и смиренно сказал: «Ты повелел – я выполнил, я побыл среди свиней. А теперь и ты услышь мою просьбу». Иннокентий не был глуп, он понял, что об этой встрече будут говорить и даже писать. Поэтому он сразу же показал, что устыдился. Он заявил, что одобряет создание Ордена, но вынужден пока отложить утверждение его устава. Идея борьбы за чистоту нравов внутри католической церкви была близка Иннокентию III, но святость Франциска оказалась ему недоступна. Поэтому он и дал типичный ответ политика и бюрократа.





В 1212-м произошло ещё одно событие, оставившее на репутации Иннокентия III позорное пятно, – Крестовый поход детей. Говорилось, что на Восток должны отправиться дети, потому что их души чисты и перед ними рухнут мусульманские препоны.



Хронист писал: «…Неисчислимое множество паломников, бедных людей обоего пола и детей из Тевтонии и других стран, побуждаемых тремя отроками 12-летнего возраста, приняли знак креста в области Кёльна и говорили, что им было видение…»





Иннокентий III не был главным вдохновителем этого безумного деяния. Оно стало проявлением неблагополучия, царившего в Европе из-за перенаселённости и голода. По словам одного из хронистов, «голод доходил до того в отдельных областях, что матери поедали своих детей». Тех, кого всё равно нельзя было прокормить, оставалось только отправить в Крестовый поход.
Но и в Крестовом походе дети умирали от голода и болезней, их захватывали пираты и продавали в рабство. Увидев, что происходит, Иннокентий III успел позаботиться о своей репутации. Он остановил часть юных крестоносцев и вернул их в Европу.



Последние крупные деяния Иннокентия III, логично вытекающие из всей его жизни, – это Крестовые походы против альбигойцев в 1209–1229 годах, движение против еретиков в Лангедоке (Тулузском графстве). Юг Франции представлял собой в это время чуть ли не отдельную страну.



Здесь говорили на особом наречии (отсюда и название – «ланг д’ок» – «окающий язык»). В римские времена эти территории были сильно романизированы и с тех пор отличались высокой культурой. Когда-то римские авторы называли города Лангедока Афинами Галлии. Существенным было там и арабское культурное влияние. Именно в этих краях расцвела поэзия трубадуров, которая была не совсем в ладах с догматами церкви. Трубадуры воспевали любовь, и далеко не всегда чисто духовную. Тулузский граф был не беднее французского короля. На Юге быстро развивались и богатели независимые города. Среди них было немало городов-коммун, которые в борьбе с королевской властью добились реального самоуправления. В них действовали консулы, созывались собрания, советы, могло создаваться ополчение. Одной из форм противоречия между Севером и Югом стало расхождение в вопросах церковной практики. Южане возмущались «недостаточно чистыми нравами» северян и служителей церкви. В хронике конца XII века говорилось: «Монахи покидают своё прежнее платье и ходят по улицам одетыми по новой моде. Мясо они едят, когда хотят. Епископы же требуют от приходов большие взятки, а места продают, тоже за взятки». В XIII веке на Юге была написана поэма о разврате церковников. В ней были такие слова: «Все пропало и смешалось, когда наедут кардиналы, всегда алчные, ищущие добычи. Они приносят с собой симонию, показывая пример нечестивой жизни, они продают Бога и его Матерь».





В вольнолюбивом, практически свободном Лангедоке сосредоточилось недовольство снижением нравственного градуса церкви. Небольшой город Альби стал центром нонконформизма. Сторонников реформы церкви, предшественников Реформации, принято называть альбигойцами. Почему Иннокентий III организовал борьбу против них, выступавших за чистоту веры? Для него была неприемлема их мысль о том, что Всеблагой Господь не мог создать столь несовершенный мир. Альбигойцы видели в реальной жизни козни Люцифера, состязающегося с Богом. А церковь учила, что земная жизнь есть воплощение Божьего промысла. Получалось, что церковь не видит козней Дьявола и обманывает людей. Тех, кто был готов воевать против гнезда ереси на Юге Франции, Иннокентий III объявил крестоносцами. Это звучало благородно и к тому же гарантировало им защиту имущества и освобождение от некоторых налогов. Северофранцузские рыцари стали с удовольствием готовиться к Крестовому походу. Таких походов было несколько. Граф Тулузский Раймунд VI попробовал покаяться и этим остановить движение крестоносцев – не получилось.



Они начали с того, что дотла сожгли Безансон, а потом пожалели, что уничтожили собственную добычу. Поэтому они объявили, что, если население сдастся, город уцелеет, и при разграблении Каркасона были уже более «аккуратны».









Духовная война оборачивалась сугубо материальным обогащением. Иннокентий III не дожил до завершения борьбы с альбигойцами. Вершиной его жизни стал Четвёртый Латеранский собор 1215 года. Собралось 500 епископов, 800 аббатов, присутствовали Патриархи Иерусалимский и Константинопольский. Было принято 70 канонов – постановлений о борьбе с еретиками и вообще со всяким инакомыслием. Можно сказать, что это был парад мракобесия, способствовавший развитию инквизиции.











Одна из сомнительных заслуг Иннокентия III состоит и в том, что он предложил евреям, приверженцам иудаизма, жить в отдельных районах и носить особую одежду, чтобы отличаться от остальных. Так он положил начало существованию еврейских гетто. Умер папа Иннокентий III 16 июля 1216 года в Перудже, во время одной из деловых поездок.









Проповедник Яков Витрийский вспоминал: «Я отправился в город Перуджу, в котором нашёл папу Иннокентия мёртвым, но ещё не погребённым. Какие-то люди ночью растащили воровским образом драгоценные одеяния, в которых его надлежало похоронить. Тело же его, почти нагое и уже начинавшее испускать запах тления, они оставили лежать в церкви. Я всё же вошёл в храм и собственными глазами увидел, насколько коротка и тщетна обманчивая слава мира сего». Он был похоронен в соборе Перуджи, пока папа Лев XIII не перенёс его прах в Латеранский дворец в декабре 1891 года.





















Правее апсиды над дверью захоронение папы Иннокентия III.





Душа Иннокентия III, как верили, попала в чистилище. Святая Лутгарда из монастыря в Брабанте заявила, что ей явился дух, охваченный пламенем, и сказал ей: «Я папа Иннокентий». Он рассказал, что попал в чистилище из-за трёх ошибок, которые он совершил в жизни, и просил Лутгарду прийти к нему на помощь, сказав: «Увы! Это ужасно; и продлится в течение многих столетий, если вы не придёте мне на помощь». В этот момент он исчез, а Лутгарда немедленно сообщила сестрам о том, что она видела.



Иннокентий III видел сон, в котором Латеранская базилика – главный храм Рима, символизирующий собой всю Церковь – накренилась, но некий праведник поддержал её своим телом и не дал ей упасть. Позже папа Иннокентий III встретился с этим праведником и узнал его. Такова история. Остаётся вопрос: кто именно этот праведник, поддержавший здание Церкви и предотвративший его падение? Францисканцы видят в нём Святого Франциска, а доминиканцы – Святого Доминика. Действительно, этот сон мог присниться папе Иннокентию III в 1209 году, когда Франциск и его последователи впервые обратились к папе для утверждения их образа жизни; либо он мог присниться ему чуть позже, в 1215 году, когда Доминик отправился в Рим на IV Латеранский Собор и встретил там Понтифика.





Отнюдь не один только Иннокентий III подвергся посмертному поруганию. Существовала такая традиция, имевшая очень глубокие корни. Видимо, это был не просто грабёж, но и своего рода протест, попытка людей хотя бы после смерти показать «правителю мира», что и он обратится в ничто. Древние римляне точно сказали: «Sic transit gloria mundi» - «Так проходит земная слава».



«На заре с колокольни, когда переливы рассыпаются нежно, как звон хрусталя,
Где лопочет младенец и шепчут оливы, и душистые пахнут лавандой поля,
Над челом звонаря прянет птица пугливо, он с лампадой в руке, на латыни скуля,
Воспарив на верёвке, канючит тоскливо, еле слышимый гул исступлённо хуля!
Тот звонарь - это я. Жадной ночью туманной, оперённый грехом, я звоню в Идеал,
Извлекая в ответ, сквозь дрожащий металл, только хрипы и хлипы из полости странной.
Сатана! Но однажды и я утомлюсь, выну камень из петли - и в ней удавлюсь.
                                                                                                                  Стефан Малларме



Из лекций Наталии Басовской и Википедии. Фото из сети.
Продолжение про: папу Иоанна XXII
Иоанна XXIII
Юлия II
Григория XIII

Начало: Папа Урбан II

Tags: папы, религия
Subscribe

  • Рекрут армии Тициана

    Веласкес, Веласкес, единственный гений, Сумевший таинственным сделать простое, Как властно над сонмом твоих сновидений Безумствует Солнце, всегда…

  • Нервный гений. Часть 2

    Безумие за нами по пятам с рождения бредёт, а может, раньше, как эмбрион-двойник живёт, хоть нам, рождённым в мир, все видится иначе до встречи с ним…

  • Нервный гений. Часть 1

    Точка потеряла себя, в прямую попала, так и не нашла выход, «ой,- кричала, - где я?», не могла определиться, страдала, жаба проглотила…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments