Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Categories:

Капитуляция сквозь муки сопротивления

Когда Тиверий и Нерон конями царской колесницы
Народ топтали - и на трон садился евнух в багрянице;
Когда мертвей, чем Вавилон, был древний Рим и ликовала
В нём гнусных хищников орда - грозящий голос Ювенала
Был казнью деспотов тогда. Ты, жалкий цезарь дней иных,
Страшись: и пред твоим престолом стоит палач, и грозный стих
Звучит карающим глаголом! Перед тобой твои рабы
Дрожат, и в суетной гордыне ты мыслишь: «Мировой судьбы
Властитель буду я отныне. Истории, как дивный дар,
Своё я имя завещаю…» Мечта напрасная! Фигляр,
Твоё грядущее я знаю: нет, никогда, позорный шут,
Бытописания страницы великими не назовут
Деянья вора и убийцы! Своей судьбы презренной, верь,
Не свяжешь ты с судьбой народной и будешь выброшен
За дверь Истории, как сор негодный!
                                                                                  Виктор Гюго




Для тех, кто не очень подробно знает историю Древнего Рима, но читал знаменитый роман Р. Джованьоли «Спартак», образ Суллы неразрывно связан с подавлением восстания Спартака 74 -71 годов до нашей эры. Сам Луций Корнелий Сулла назвал себя «Феликс», что можно перевести как «счастливый». Таким он хотел казаться - счастливчик, везунчик, любимец. К концу жизни он стал говорить, что ему покровительствует сама богиня Венера, которая у римлян соединяла в себе и мудрость, и красоту, и любовь. А потом к прозвищу «счастливчик» добавилось слово «злодей», и произошло это очень скоро. Уже римские историки Саллюстий и Плутарх именно так его оценивали. И когда сегодня книга о Сулле выходит в серии «Жизнь замечательных людей», надо понимать, что «замечательный» в данном случае никак не значит «прекрасный», но «заметный» – безусловно.



Удача действительно сопутствовала ему во всех начинаниях. С довольной улыбкой он побеждал в битвах, уничтожал политических противников и играл судьбами всех жителей Рима. После страшной смерти добиться царских почестей – это ли не удача? Будущий диктатор Рима родился в знатной семье, благополучие которой, однако, осталось в прошлом. Его прапрапрадедушка, успевший побыть консулом и даже вроде бы диктатором, пострадал за любовь к роскоши. Нравы в Риме в III веке до нашей эры были аскетичными, и за то, что у сенатора Корнелия дома нашлось больше серебряной посуды, чем полагалось, его с позором выгнали из сената. Потом род Корнелиев вовсе обеднел. Юному Луцию Сулле пришлось из небольшого наследства выплачивать долги, оставшиеся после отца. У него не было даже собственного дома, что в его кругу считалось чуть ли ни нищетой. Однако материальные проблемы не сильно угнетали Суллу. Молодость он провёл весело – в пирах и попойках. Он получил неплохое образование, но до поры до времени не задумывался, ни о государственном поприще, ни о военной карьере. Службу он начал поздно. Только в 31 год он стал квестором – далеко не самым главным помощником в войске консула Гая Мария. Его армия отправилась в североафриканскую Нумидию воевать с зарвавшимся царём Югуртой, убившим десятки мирных римлян.



В офицерском кругу римского хлыща Суллу поначалу приняли неласково, изнеженного и утончённого квестора презирали и третировали. Продолжалось это недолго – благодаря добродушному характеру и врождённому обаянию Сулла сумел за несколько месяцев стать любимцем не только Мария, но и всей армии. Вскоре у квестора появился шанс доказать, что он не только душа любой компании, но храбрый и хитрый воин. В 105 году до нашей эры разбитый Югурта укрылся у своего тестя, короля Мавритании Бокха. Убедить последнего выдать Риму собственного зятя взялся Сулла. С небольшим отрядом он отправился в лагерь Бокха, не зная, чью сторону примет царь Мавритании – Югурты или Суллы. Риск был велик, но Бокх оказался умным политиком и сообразил, на чьей стороне сила. Благодаря пленению Югурты Сулла получил должность легата и прославился на всю армию. Во время триумфа в Риме официальные почести воздавались Марию, но весь город знал, что главную роль в этой победе сыграл молодой офицер из рода Корнелиев.





Марий начал ревновать Суллу к славе. Его зависть усилилась после германской кампании, когда Сулла, ставший уже военным трибуном, взял в плен вождя тектосагов Копилла. Вернувшийся в 101 году до нашей эры в Рим, победитель альпийских варваров Сулла решил поучаствовать в выборах претора, одного из двух верховных судей, но к своему удивлению проиграл. Не помогла даже наружная реклама – установленная в центре города статуя, изображавшая пленение Суллой царя Югурты. Римский плебс плевать хотел и на статую, и на победы в далёких Альпах. Ему хотелось, чтобы кандидат устроил предвыборное цирковое шоу с гладиаторами и львами. Спустя год Сулла учёл урок и избрался городским претором. Жертвами этой удачной кампании стали несколько десятков львов и гладиаторов.









После наместничества в Киликии, где Сулла подтвердил свои дипломатические и полководческие способности, ему пришлось вести боевые действия совсем недалеко от Рима. Многочисленные италийские племена захотели иметь такие же права, как жители Вечного города, и подняли восстание. Сулла гонялся за бунтовщиками по всей Италии и разбивал их племена одно за другим. Он дифференцировал репрессии против восставших: упорно сопротивлявшиеся города отдавал на разграбление солдатам или сжигал, а с теми, кто сдавался без боя, просто подписывал договор о союзе с Римом. В результате войны, получившей название Союзнической, италики потерпели поражение, но получили права, которых добивались. А Сулла стал главным героем всей кампании и легко избрался в консулы.



Как раз в это время в 88 году до нашей эры развязал войну против Рима понтийский царь Митридат VI. По приказу властителя Причерноморья в Малой Азии были убиты более тридцати тысяч римских граждан. Командование армией, которая должна была усмирить Митридата, поручили консулу Сулле, однако не успел тот даже добраться до войск, как возникли проблемы. Его бывший начальник и старый завистник Гай Марий тоже хотел возглавить армию, направлявшуюся в богатые края. Его интриги чуть было не привели к резне в сенате: оппозиционеры-марианцы взяли на заседание кинжалы и чуть было не пустили их в ход. Под давлением таких аргументов сенат назначил новым командующим Мария, но Сулла уже находился в военном лагере. Солдаты его обожали, причём не за красивое лицо и правильные речи – он щедро раздавал своим легионерам участки земли в завоёванных местностях и в тех областях Италии, которые были зачищены от взбунтовавшихся племён. Сулла повёл римскую армию на Рим. Посланцев сената, желавших отстранить его от командования, растерзали солдаты. Вскоре Вечный город был окружён, на улицах начались бои. Сопротивление противников Суллы быстро было подавлено, Гай Марий с сыном сбежали в Северную Африку.









Вопреки ожиданиям, Сулла не остался в Риме, чтобы править захваченным городом, а спустя несколько месяцев продолжил прерванный поход против Митридата. Его армия переправилась в Грецию и подошла к Афинам. Захваченный город Сулла отдал на разграбление своим солдатам, а сам устремился в Акрополь: его больше всего интересовали драгоценные рукописи Аристотеля. Заполучив их, обрадованный консул помиловал Афины, однако к тому времени город был уже сильно разрушен, а тысячи его жителей убиты. В нескольких битвах римская армия разгромила войско Митридата. Сулла наложил на побеждённого контрибуцию в двадцать тысяч талантов серебра, отобрал часть кораблей и приказал понтийскому царю не высовывать носа дальше Кавказа. Мирный договор заключали, торопясь: Сулла спешил, так как в Риме опять начались беспорядки. В отсутствие армии голову подняли сторонники Гая Мария. Они захватили власть и развязали в городе настоящий террор. Сулла опять развернул войско в сторону Италии. Посланные против него войска отказывались подчиняться своим командирам, убивали их и присоединялись к армии Суллы. Быстро захватив Южную Италию, консул двинулся к Риму, почти не встречая сопротивления. Крупное сражение произошло только у Коллинских ворот. Марианцы оказались наголову разбиты, их предводители или погибли в бою, или сбежали из страны.










В 82 году до нашей эры Сулла стал правителем Рима. Сенат официально избрал его диктатором. Для этого пришлось изменить древний закон – последний диктатор правил Римом 120 лет назад и фактически был антикризисным управляющим, избиравшимся не более чем на полгода. В случае Суллы же ограничений срока его правления не существовало – он брал власть «до тех пор, пока Рим, Италия, вся римская держава, потрясённая междоусобными распрями и войнами, не укрепится». Несмотря на сохранение республиканских декораций, Сулла сосредоточил в своих руках единоличную власть. Он имел полное право «казнить смертью, конфисковать имущество, основывать колонии, строить и разрушать города, давать и отнимать престолы». Главным вкладом Суллы в дело государственного строительства стало изобретение им проскрипционных списков. Они содержали имена «врагов народа» (врагов самого Суллы), которые подлежали уничтожению. Смертной казни подвергался любой, кто предоставил бы лицу из списка убежище или помощь, даже если преследуемый был членом его семьи. Дети и внуки «врагов Рима» лишались гражданства, всё имущество казнённых конфисковывалось. Два таланта серебра получал любой гражданин, предъявивший отрубленную голову преследуемого властью человека. Если голову предъявлял раб, награду он получал меньшую, но вдобавок ему даровалась свобода.





Первая табличка-проскрипция, вывешенная на форуме, содержала всего восемьдесят фамилий личных врагов Суллы. Уже на следующий день появился список ещё из двухсот имён. Проскрипции следовали одна за другой. Врагами Рима объявлялись уже люди, не имевшие никакого отношения к политике, просто обладавшие значительным состоянием, конфискация которого могла пополнить казну или обогатить друзей диктатора. Казни с предварительной поркой происходили на Марсовом поле. Однажды Сулла назначил заседание сената неподалёку от этого места. Голосование сенаторов, проходившее под крики истязаемых, оказалось на удивление единодушным. Всего за время диктатуры Суллы жертвами проскрипций стали по разным данным от двух до шести тысяч римлян.







Сулла правил не только с помощью кнутов, но и пряников. Конфискованные по проскрипциям земли он щедро раздавал ветеранам своих легионов, которые по-прежнему готовы были идти за своим командиром в огонь и в воду. Своим указом он даровал свободу сразу десяти тысячам рабов казнённых «врагов Рима». Всем им диктатор присвоил своё родовое имя Корнелий. Тысячи Корнелиев, ставших полноправными гражданами Рима, во всём поддерживали своего названного «родственника». Поредевший во время гражданских войн сенат Сулла пополнил своими сторонниками, чем добился законодательной поддержки любых начинаний. Все свои дела диктатор провозглашал направленными на укрепление республики. Укрепляемый жестокими репрессиями Рим замер в страхе. Все более-менее состоятельные граждане постоянно боялись попадания в проскрипционные списки.



Люди думали, что Сулла будет править если и не вечно, то уж точно до самой своей смерти. Однако жажду личной власти диктатор утолил всего за три года. В 79 году до нашей эры Луций Корнелий Сулла неожиданно отказался от власти и объявил себя простым гражданином Рима. Заявляя о своей отставке сенату, он предложил дать подробный отчёт обо всех своих действиях на посту главы государства, но ни один из сенаторов не посмел задать ни одного вопроса. И вот он один, без охраны, медленно, ничем не защищённый, покинул Народное собрание. После этого Сулла уехал в своё дальнее поместье и начал заниматься садом, огородом, рыбной ловлей. Писал воспоминания и создал 22 книги, которые потом очень пригодились римским историкам. Составлял законы. А ещё весело проводил время в обществе многочисленных актёров, которых к себе приглашал. Каждую неделю в своём дворце он закатывал грандиозные пиры для всех желающих. За столами реками лилось драгоценное полувековое вино, а еды готовилось столько, что остатки несъеденного приходилось выкидывать.



Несмотря на отсутствие какого-либо официального статуса, Сулла не выпускал из рук нити управления Римом. Без одобрения негласного лидера нации не принималось ни одно решение. Государственный аппарат был парализован. Все ждали, что диктатор передумает. Просто проверит, кто как себя повёл в этой ситуации, и вернётся. Чиновники по собственной инициативе приходили к Сулле и спрашивали, что делать. И он давал указания, которые, как и раньше, беспрекословно исполнялись. От зрелищ и ежедневной диктовки мемуаров его не отвлекала даже страшная болезнь. Медики до сих пор спорят о ней: уж больно ужасными выглядят описания современников. Те, кто общался с Суллой в последние месяцы его жизни, рассказывали, что он гнил заживо. Тело его покрывала шевелящаяся масса вшей, от которых не спасали даже регулярные ванны с благовониями. Плутарх писал, что несколько слуг днём и ночью снимали с самого могущественного человека Рима насекомых-паразитов, но мерзкие твари всё равно копошились в его одежде, постели и еде. Помимо вшей Сулла очень страдал и от внутренних язв.



В 78 году до нашей эры в поместье Суллы привезли некоего Грания, который брал деньги в долг у казны и не вернул. Бывший диктатор не отказывал себе в удовольствии по-прежнему вершить суд и приказал задушить незадачливого должника. Во время казни Сулла вдруг закричал от страшной боли, у него пошла горлом кровь, и он умер одновременно с Гранием.
Италия погрузилась в траур. Состоялись самые пышные в истории Рима похороны. Плутарх уверяет, что тело диктатора его легионеры пронесли через всю страну. Однако, учитывая, что Сулла начал гнить ещё при жизни, верится в это с трудом. В Риме трупу были отданы царские почести: тело на золотых носилках в сопровождении огромной толпы пронесли через весь город, кремировали на огромном костре, а урну с прахом захоронили на Марсовом поле рядом с могилами древних царей. Надпись на своём надгробии заблаговременно составил сам покойный: «Здесь лежит человек, который более чем кто-либо из других смертных сделал добра своим друзьям и зла врагам». Между прочим, историк Саллюстий многократно подчёркивал, что у Суллы было много замечательных качеств. Умный, образованный, в другую эпоху он якобы мог и не стать таким страшным злодеем. Но согласиться с этим почему-то очень трудно.



Из книги Дмитрия Карасюка и Романа Карасюка «В тени истории. 33 способа остаться в веках, не привлекая лишнего внимания» и из лекций Наталии Басовской. Фото из сети.
Tags: Сулла
Subscribe

  • Рай для Робинзонов

    Говорят, что где-то есть острова, где растёт на берегу трын-трава. И от хворости, и от подлости и от горести, и от гордости. Вот какие есть на свете…

  • Наполеон Востока. Часть 2

    Истинный царь над страною не араб и не белый, а тот, Кто с сохою или с бороною чёрных буйволов в поле ведёт. Хоть ютится он в доме из ила, умирает,…

  • Наполеон Востока. Часть 1

    На прохладных открытых террасах чешут женщины золото кос, Угощают подруг темноглазых имбирём и вареньем из роз. Шейхи молятся, строги и хмуры, и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments