Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Category:

Ничтожная сила человека. Часть 1

Учебники отброшены, в столовой плачет раненый,
В уютном школьном дворике грохочет БТР –
По радио который час вещают что-то странное -
Учителя снимают со стен Его портрет.
Мы захватили крышу, и люк закрыли наглухо,
И бутербродов хватит нам дня на два или три,
И флаг со львом имперским сияет ярким пламенем,
Никто его не снимет, хоть всё вокруг гори.
Хайле Селассие – бескрайне твоё царство!
Хайле Селассие – мы за тебя горой!
Хайле Селассие – желаем тебе счастья!
Хайле Селассие – ты наш герой!!!
«Наверно, тысяч 200! – Нет, думаю, что 300.
Из Гондара на помощь уже идут войска,
О чём в Аддисе думают наёмники Менгисту?!
Наш император вечен - их смерть уже близка».
И наступает вечер и снова встаёт солнце -
На крыше ни души нет и флага тоже нет,
И непривычно тихо, как бы на дне колодца,
И колокол церковный замолк на 20 лет.
                                        Владимир Рудаков



Баб-Эль-Мандеп или Врата Слёз, прозванный так из-за неисчислимых кораблекрушений, происшедших в этом узком проливе, отделяет Йемен и прочую Аравию от Африки. На этой широте Африку представляют лишь Эфиопия, Джибути и Сомали, занимающие Африканский Рог. С высоты самолёта можно проследить взглядом, как Врата Слёз из трещинки шириной с волосинку превращаются в Красное море, простирающееся на север до самого горизонта.



Красное море разделяет Саудовскую Аравию и Судан, а выше – Иорданию и Египет. Будто бы Бог старался оградить Аравийский полуостров от Африки.



Синайский полуостров имеет форму клина. С одной стороны Суэцкий залив имеет продолжение в виде рукотворного Суэцкого канала, который связывает Красное море со Средиземным. Он позволяет судам не пускаться в долгое плавание вокруг континента. С другой стороны залив Акаба венчает узкий перешеек, соединяющий Египет и Израиль.



По школьной программе Африка представляла собой некую площадку, где сталкивались интересы Португалии, Британии и Франции, где Ливингстон открыл живописный водопад, который назвал в честь королевы Виктории, и где Стэнли нашёл Ливингстона. Африканский рог объединяет Эфиопию и страны, находящиеся под её влиянием: Джибути, Эритрею и Сомали.



Границу между Сомали и Джибути разделяет только линия на карте, проделанная западным картографом, больше никакой разницы не существует. Жители этих стран жуют kat, курят сигареты «555» и, несмотря на скорбь в глазах, пребывают в хорошем настроении.





Кат выращивают в Эфиопии неподалёку от Харрара, на поездах отправляют в Джибути, а затем самолётами в Аден. Именно этим высокодоходным перевозкам были обязаны своим рождением «Эфиопские Авиалинии.



Кат следует жевать буквально на следующий день после сбора урожая, иначе он теряет силу. Сомалийские, йеменские и суданские купцы в своих крошечных лавочках, заполнивших чуть ли не каждый переулок, да и владельцы магазинов посолиднее на Меркато в Аддис-Абебе покрикивают на своих приказчиков и поглядывают на часы в ожидании, когда прибудет груз. Своё название рынок получил во времена оккупации в 30-е годы XX столетия, тогда его именовали Saint George Merkato. Итальянцы хотели создать здесь европейский центр, а арабских и африканских торговцев переместили в западном направлении на несколько километров.







Абиссиния, старое название Эфиопии – страна, представляющая собой горный массив, вознёсшийся над тремя пустынями: Сомали, Данакилом и Суданом. Это древний оплот христианства, который до вторжения Муссолини в 1935 году никто не смог колонизировать. Столица Эфиопии Аддис-Абеба прячется за густыми эвкалиптовыми лесами. Когда-то император Менелик вывез эвкалипт с Мадагаскара – не ради масла, а ради дров, нехватка каковых чуть было не заставила его покинуть столицу. Эвкалипт прижился на эфиопской почве и рос быстро – за 5 лет 12 метров, а за 12 лет – все 20. Менелик засаживал им гектар за гектаром. Леса эти были неистребимы, легко восстанавливались при вырубках, а древесина отлично зарекомендовала себя как строительный материал.





Аддис-Абеба - красивый город с широкими проспектами в центре, многочисленными площадями, памятниками, скверами: площадь Мехико, площадь Патриотов, площадь Менелика. Иностранцы, представление которых об Эфиопии сводилось к толпе голодающих в слепящей пыли, глазам своим не верили, выходя из самолёта в затянутый дымкой ночной холодок Аддис-Абебы и видя бульвары, трамваи, огни Черчилль-авеню. Наверное, произошла ошибка, и они сели в Брюсселе или в Амстердаме.









Древность африканского царствующего дома вёл свою родословную от царицы Савской и царя Соломона - Савейское государство существовало в 550-115 годах до Р. Х. Последним императором, негусом Эфиопии был Хайле Cелассие I. Его имя в переводе означало «Сила Святой Троицы». А один из его титулов звучит как «Лев-победитель из колена Иудова, избранник Бога, царь царей Эфиопии».



Он родился 23 апреля 1892 года в провинции Харэр, где его отец, рас Мэконнын, двоюродный брат и верный сподвижник императора Менелика II, был губернатором.



Принц с детства постигал нелёгкую науку управления государством. После домашнего обучения у монаха-капуцина он учился в школе для детей высшей знати и постоянно вращался при императорском дворе. Император принадлежал к необычайно древнему роду. История его династии началась с визита правительницы аравийского царства Саба (Шеба), имя которой в арабских текстах Балкис, а в эфиопских легендах - Македа, к легендарному царю Соломону. В Библии ничего не говорится об их романе, зато в эфиопской книге «Кебра Негаст» («Книга о Славе Царей»), самая ранняя рукопись которой датируется XII веком, отношения царя и царицы трактуются весьма однозначно.



По прибытии царицы Соломон «оказал великие почести ей и возрадовался, и дал обиталище ей в своём царском дворце с собой рядом. И посылал он ей пищу для трапезы утренней и вечерней», а однажды «возлегли они вместе» и «спустя девять месяцев и пять дней, как разлучилась она с Царём Соломоном, детородные муки объяли её, и породила дитя она мужеска пола».





Македа дала сыну имя Байна-Лехкем («сын мудреца») Менелик и когда тот достиг 12 лет, рассказала ему о его отце. В 22 года Байна-Лехкем отправился в Израиль, чтобы повидаться с отцом. Перед отъездом Македа дала юноше перстень Соломона, чтобы тот смог узнать своего сына и «вспомнить слово её и завет её, что она заключила». По приезде Байна-Лехкема в Иерусалим Соломон признал того своим сыном и ему были оказаны царские почести.



Царская династия эфиопских царей Соломонидов, основанная Байна-Лекхемом, правила страной до конца X века. Как гласит официальная история, древняя линия, тем не менее, тайно продолжалась, и была восстановлена на троне в 1270 царём Йеконо Амлаком. Последний император Эфиопии Хайле Селассие I относил себя к династии Соломонидов и считал себя 225 потомком царицы Савской.





Император, до коронации известный как рас (один из высших феодальных титулов в Эфиопской империи, собиравший налоги и подати) Тэфэри Мэконнын (у эфиопов нет фамилий, второе имя – имя отца), старался придать своей жизни шик, который бы соответствовал его многочисленным титулам и происхождению. Он обожал фотографироваться со своими львами, наводя ужас на подданных. Будучи маленького роста, император нанял личного «подушечного», который подкладывал ему под ноги подушку, когда Хайле Селассие I садился на трон. Монарх любил вычурные костюмы, украшенные сотнями драгоценных камней, а также спускал деньги на строительство дворцов, которые посещал от силы один раз.



Как обычно, рано утром император Эфиопии Хайле Селассие I выходит прогуляться в парк, расположенный перед его роскошным дворцом. В это время он слушает доклады главы дворцовой разведки о том, кто из императорского окружения может подумывать о заговоре. Вполуха слушая подчинённого, Селассие останавливается у клетки со своими любимыми питомцами. За оградой в тени тропических растений лежат величественные львы, чуть дальше на цепи сидят леопарды. Император приготовил для них угощение: слуги держат серебряные блюда с огромными кусками мяса. Хозяин сам бросает хищникам еду, с удовольствием наблюдая за тем, как звери буквально за секунду разрывают телячью ногу. Опасные животные смирно сидят у трона императора и позируют рядом с ним на фотографиях, наводя страх не только на подданных Селассие, но и на его зарубежных коллег.















На фоне нищеты, в которой прозябало население страны, богатство Селассие выглядело вызывающим. Когда правитель ходил по улицам, разбрасывая мелочь из расшитого золотом мешка, начиналась такая давка, что охране приходилось разгонять бедняков ружейными выстрелами.
Коронационный наряд Хайле Селассие поражал воображение роскошным убранством. Под стать наряду была и церемония, в которой участвовали сотни людей. Чтобы новому императору было проще переносить жару, над его головой придворные всё время держали роскошный балдахин. Император охотно общался с западными журналистами.



Несмотря на то, что коронация Хайле Селассие состоялась лишь в 1930 году, под именем Тэфэри Мэкконын он правил страной с 1916 года в качестве регента. В итоге он управлял Эфиопией на протяжении 58 лет, 44 из которых носил императорский титул. В 1913 году будущий император принял русского путешественника, поэта Н. С. Гумилёва, который явился получить пропуск, чтобы проехать дальше на запад. Хайле Селассие был тогда губернатором Харэра и окружавших его территорий. Он им отказал, потребовав разрешение от властей в Аддис-Абебе, зато позволил сфотографировать себя и членов своей семьи. Так появилась, возможно, первая в истории фотография императора Хайле Селассие I.



Поэт писал, что губернатор – один из самых знатных людей в стране и ведёт «свой род прямо от царя Соломона и царицы Савской», что он – сын двоюродного брата и друга Менелика, великого негуса Абиссинии, а его жена – внучка покойного императора. Гумилёв сохранил описание его губернаторского дворца: «Большой двухэтажный деревянный дом с крашеной верандой, выходящей во внутренний довольно грязный двор; дом напоминал не очень хорошую дачу, где-нибудь в Парголове или Териоках. Губернатор поднялся нам навстречу и пожал нам руки. Он был одет в шамму, как все абиссинцы, но по его точёному лицу, окаймлённому чёрной вьющейся бородкой, по большим полным достоинства газельим глазам и по всей манере держаться в нём сразу можно было угадать принца». Главный исламский город страны Харэр попал в список всемирного наследия ЮНЕСКО, а в доме, где жил молодой Рас Тэфэри и принимал Гумилёва, сегодня располагается музей.



На коронацию Хайле Селассие собрались сильные мира сего, члены королевских семей и дипломатов со всего мира. «Нью-Йорк Таймс» тогда написала о привезённых невероятно дорогих подарках, а также о том, что стоимость торжества составила не менее 3 000 000 долларов. Тогда же журнал «Тайм» выходит с портретом Селассие на обложке - невиданная сенсация в то время. Хайле Селассие появлялся на обложке нью-йоркского журнала «Time» дважды - в 1930-м, когда состоялась коронация, и в 1936 году - тогда журнал назвал эфиопского монарха «Человеком года». Ходили слухи, что редакция издания пошла на этот шаг в насмешку над диктатором.



Огромная часть средств пошла на благоустройство Аддис-Абебы - казалось, что город вырос прямо посреди пустоши. Для коронации развернули огромный шатёр, внутри на устланной коврами земле поставили императорский трон, а снаружи выставили вооружённую до зубов охрану. Гудел африканский оркестр, гостей развлекали танцовщики и акробаты, а разодетые актёры разыгрывали сцены из жизни эфиопских монархов. Весь город пел, приветствуя нового императора.







В 1936 году после вторжения итальянцев, императору пришлось бежать из Аддис-Абебы в окружении преданных борцов сопротивления. Весь мир осуждал его величество за бегство от Муссолини. И обычно его изображали в виде маленького паренька, дерзнувшего сразиться с верзилой – и проигравшего. Перед Второй мировой войной, когда Муссолини изготовился к вторжению, Хайле Селассие предупредил весь мир, какова будет цена невмешательства и чем обернётся захват Италией суверенной страны вроде Эфиопии: «Подобное бездействие развяжет руки не только Италии, но и Германии, - сказал он. – Господь и история запомнят ваше решение». Таковы были пророческие слова императора перед Лигой Наций.





В 1896 году в битве при Адуа 10000 итальянских солдат при поддержке эритрейских аскари вторглись из своей колонии, чтобы захватить Эфиопию. Их разбили босоногие бойцы императора Менелика с копьями и ружьями «ремингтон». Ни одна европейская армия не понесла в Африке столь позорного поражения. Оскорбление оказалось настолько глубоким, что даже люди, которые родились позже, жаждали реванша. Прошло 40 лет, и Муссолини, пылая жаждой мести, решил действовать наверняка – его лозунг был «Победа любой ценой». В 1935 году он отправил армию на завоевание Эфиопии. Хотя итальянская армия имела низкую боеспособность, а у личного состава отсутствовала мотивация (итальянцев не вдохновили призывы «отомстить дикарям за позор поражения 1896 года»), никаких шансов на успешное сопротивление у Эфиопии не было.
Итальянские солдаты и офицеры на открытии стелы павшим в битве при Адуа в Эфиопии, официально открытым 13 октября 1935 года, тем самым угомонив 39-летнюю боль за унизительное поражение от рук эфиопов в 1896 году. «Погибшие в Адуа отомщены 6. Х. 1935» - так гласит надпись на этом памятнике.



В центре на коне командующий итальянскими войсками генерал Эмилио де Боно. Он был ликвидирован советскими войсками во время проведения операции «Малый Сатурн» 29 декабря 1942 года во время попытки генерала оказать помощь на самолёте Savoia Marchetti SM81 фашистским войскам, окружённым в районе посёлка Чертково.



Эфиопская армия имела боеспособную императорскую гвардию, обученную шведами и бельгийцами, но она насчитывала всего 10 тысяч человек, а современных винтовок – вдвое меньше. Вместо армии эфиопы противопоставили итальянцам с их танками и авиацией, ополчения, возглавлявшиеся феодалами и племенными вождями – с разнотипным устаревшим оружием (часто – с луками и мечами), 200 старых орудий, 5 танков Рено-17 Первой Мировой войны и 12 разведывательных самолётов, из которых в рабочем состоянии было только 3.













Численность эфиопов, мобилизованных на фронт, неизвестна: от 360 до 750 тысяч человек, которых в походе часто сопровождали жёны и даже дети. Тем не менее эфиопы оказали агрессорам героическое сопротивление. Рас Имру со своим годжамским ополчением, единственный эфиопский военачальник, сумел отбросить итальянцев. 15 декабря 1935 года ударный отряд его ополченцев проник в тыл итальянских войск недалеко от города Адуа (где 40 годами раньше эфиопы разгромили итальянцев) и разбил итальянский батальон.











В Аддис-Абебе император собрал свой двор, погрузил его в эшелон и отбыл во Французское Сомали (ныне – Джибути), оставив Ирму регентом. 8 мая 1936 года император с семьёй прибыл в Хайфу на британском лёгком крейсере «Энтерпрайз».





Но эфиопская кавалерия с кожаными щитами, копьями и однозарядными ружьями наткнулась на единственного непобедимого врага – облако фосгена, который успешно удушил всадников, и плевать на Женевский протокол. 5 мая 1936 года итальянская армия заняла столицу Эфиопии. Муссолини с балкона Палаццо Венеция объявил о победе над Эфиопией. Король Италии В.Эммануил III объявил о присоединении Эфиопии к колонии Итальянская Восточная Африка. В Аддис-Абебе итальянцы снесли памятник Менелику II



Украденный итальянскими фашистами из Аддис-Абебы «Иудейский Лев» - символ правящей династии негусов Эфиопии - был доставлен итальянцами в Рим в качестве трофея, на корабле и на поезде. Мемориал был установлен Хайле Селассие в 1930 году, незадолго до своей коронации.



Бронзовым «Львом Иудейским» был украшен обелиск Догали (или обелиск Терм) в Риме 10 мая 1937 года после завоевания Эфиопии.





Обелиск был построен из красного гранита по указанию Рамзеса II в Гелиополисе. Спустя века он был найден археологом Родольфо Ланчиани при раскопках 17 июня 1883 года и был перевезён в Рим для украшения храма Исиды. Спустя 4 года 548 итальянских солдат погибли от рук эфиопской армии в январе 1887 года в битве при Догали во время Первой Эфиопской войны 1885-1896 годов. Для мемориала памяти итальянских солдат было решено использовать этот обелиск. На пьедестале выбили имена итальянских солдат, погибших при битве. Церемония открытия обелиска состоялась 5 июня 1887 года. Памятник вернулся в Эфиопию после долгих переговоров в 60-х годах XX века и был установлен на место в присутствии императора Хайле Селассие. После переворота в Эфиопии в 1974 году военная хунта хотела убрать памятник как символ империи. Но сопротивление ветеранов - военнослужащих привело к отмене решения, и лев остался на месте.



В 1941 году, когда страны Оси вслед за Европой ринулись искать удачу в Северной Африке, Уингейт со своими британскими войсками торжественно вошёл в Аддис-Абебу вслед за Хайле Селассие, вернувшемся после 6 лет изгнания. Император вертел головой туда-сюда и был поражён произошедшими в городе переменами: кинотеатрами, гостиницами, магазинами, неоновым освещением, многоэтажными домами, замощёнными зелёными улицами. Толпа, наблюдавшая его возвращение, предположила, что император, пожалуй, был бы не прочь провести ещё пару годков в изгнании.



Впрочем, нельзя отрицать, что эфиопский вождь снискал мировую популярность. Его тщеславие тешили более 50 медалей и орденов разных стран, среди которых числились высшие национальные награды чуть ли не всех африканских стран, Тройной орден Португалии, датский Орден Слона и Орден святого равноапостольного великого князя Владимира Русской Православной Церкви.



Эфиопского императора почитали как бога! Причём не столько в своей стране, сколько в Латинской Америке, особенно на Ямайке. Возникшая там религия - растафарианство - своё название получила именно от титула и фамилии Хайле Селассие - рас Тафари (Тэфэри). И его самого растаманы считали не только прямым потомком библейского Самсона и царицы Савской, но и воплощением бога Яхве (Джа). А день его рождения у растафарианцев считается праздником, равным Рождеству.





Создатели растафарианства, потомки завезённых на Карибские острова африканских рабов, прочитав Библию, решили, что заслужили собственного мессию - и к ним Бог Библии Яхве (Jah) должен явиться в образе темнокожего властителя. На роль мессии и следующего после Христа воплощения Бога был назначен эфиопский император Хайле-Селассие. Возможно, роль в выборе сыграли древнейшая христианская традиция Эфиопии, легенда о происхождении династии от самого царя Соломона, а также репутация африканской страны, не покорившейся белому человеку. Именно из такого необычного края должен происходить чёрный Джа. Рас Тэфэри Мэконнын. Основное значение слова «рас» - «голова», но в Абиссинии в те времена так назывался высший титул для знати, нечто вроде князя или герцога. «Тэфэри» - личное имя, означающее «грозный». Следующее слово «Мэконнын» переводится на русский как «офицер». Это имя отца раса Тэфэри. На далёкой Ямайке, видимо, не очень задумывались над тем, где там имя, где титул, и назвали своего живого Бога Джа Растафарай. Получилось что-то вроде «князьандрей». Почему не Растэфэри? Из-за некоторых особенностей передачи звуков амхарского языка в английском и из-за традиции читать I на конце слова как «ай».





Конечно, Хайле Селассие не мог отказать себе в удовольствии побывать с визитом в стране, где его чтили как бога. И в апреле 1966 года он посетил с визитом Ямайку. В аэропорту его встречали тысячи дредов в белых одеждах, распевавших «Осанна Сыну Давидову!» Сцены неистового и массового восторга растаманов при виде своего живого божества произвели на современников неизгладимое впечатление. А день вступления Его Величества на землю Ямайки до сих пор является у растаманов религиозным праздником.









Император не имел ничего против такого почитания, но когда эта вера неизвестно как объявилась в дальних краях, в нём пробудилась подозрительность. Он создал мощные современные вооружённые силы, состоящие из сухопутных войск, флота, военно-воздушных сил и лейб-гвардии. Эта последняя представляла собой целый род войск, эквивалент английской королевской гвардии, стоящей на часах у Букингемского дворца. Лейб-гвардия выполняла не только представительские функции, в ней служили профессиональные солдаты, прошедшие ту же боевую подготовку, что и прочие представители вооружённых сил. Подающие надежды кадеты обучались в Сендхерсте, Вест-Пойнте и Пуне. Но такого рода учебные курсы побуждали социальное самосознание. Император боялся заговора молодых офицеров. Есть основания гордиться второй или третьей по численности армией на континенте, но она несёт с собой и опасность для короны. Император последовательно насаждал дух соперничества между четырьмя родами войск, их штаб-квартиры находились далеко друг от друга, генералы, забравшие чересчур много власти, перетасовывались.



Окончание во 2 части

Использованы материалы из книги "Рассечение Стоуна" Абрахам Вергезе. Все изображения взяты из открытых источников Яндекс картинки и принадлежат их авторам.



Tags: Эфиопия, африка
Subscribe

  • Тысяча осколков древности

    Остались ли на свете острова, Где можно жить легко, безмолвно, Из мокрого песка лепить слова, И просто отдавать их волнам? И есть ли место для таких,…

  • Рай для Робинзонов

    Говорят, что где-то есть острова, где растёт на берегу трын-трава. И от хворости, и от подлости и от горести, и от гордости. Вот какие есть на свете…

  • Аборигены Земли

    Швартовался у Китового Уса. Утомлённо заскрипело весло. Ангел тропиков зевнул и проснулся, с любопытством почесал под крылом. День взорвался…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments