September 18th, 2021

Цветок

Там, где Грёзы. Часть 1

Оглушённая рёвом и топотом, облечённая в пламень и дымы,
О тебе, моя Африка, шёпотом в небесах говорят серафимы.
И твоё открывая Евангелье, повесть жизни ужасной и чудной,
О неопытном думают ангеле, что приставлен к тебе, безрассудной.
Про деянья свои и фантазии, про звериную душу послушай,
Ты, на дереве древнем Евразии исполинской висящая грушей.
Обречённый тебе, я поведаю о вождях в леопардовых шкурах,
Что во мраке лесов за победою водят полчища воинов хмурых.
О деревнях с кумирами древними, что смеются усмешкой недоброй,
И о львах, что стоят над деревнями и хвостом ударяют о рёбра.
Дай за это дорогу мне торную, там, где нету пути человеку,
Дай назвать моим именем чёрную, до сих пор неоткрытую реку.
И последняя милость, с которою отойду я в селенья святые,
Дай скончаться под той сикоморою, где с Христом отдыхала Мария.
                                                                                Николай Гумилёв



Collapse )
Цветок

Там, где Грёзы. Часть 2

Восемь дней от Харрара я вёл караван сквозь Черчерские дикие горы
И седых на деревьях стрелял обезьян, засыпал средь корней сикоморы.
На девятую ночь я увидел с горы - эту ночь никогда не забуду! -
Там, далёко, в чуть видной равнине, костры, точно красные звёзды, повсюду.
И помчались один за другими они, словно тучи в сияющей сини,
Ночи трижды-святые и странные дни на широкой галлаской равнине.
Всё, к чему приближался навстречу я тут, было больше, чем видел я раньше:
Я смотрел, как огромных верблюдов пасут у широких прудов великанши;
Как саженного роста галласы, скача в леопардовых шкурах и львиных,
Убегающих страусов рубят сплеча на горячих конях-исполинах;
И как поят парным молоком старики умирающих змей престарелых,
И, мыча, от меня убегали быки, никогда не видавшие белых.
Временами я слышал у входа пещер звуки песен и бой барабанов,
И тогда мне казалось, что я Гулливер, позабытый в стране великанов…
Николай Гумилёв



Collapse )