Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Category:

Дефанс.

… И ты сочиняешь себе свой Париж,
Как некто Москву или Питер…
И чем-то похож на себя он, но лишь,
Как видит его сочинитель,
Поскольку, не знает, не видит всего,
Что живо поныне и что утекло
С неспешными водами Сены:
Былыми веками, оставленный след,
И призрак Парижа, которого нет,
И город живой и нетленный…
                                            К. Ривель



Не сразу, но я разгадала загадку, почему мне в Париже так хорошо. Наверное, в мире очень немного городов, которые по своей притягательности могли сравниться с этим. "Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли Москва",– написал Маяковский, побывав в столице Франции. "Праздник, который всегда с тобой",– сказал о Париже Эрнест Хемингуэй. В чем же обаяние города, которое так неотразимо действует едва ли не на каждого, кто туда попадает? Прежде всего – это ощущение необыкновенной наполненности жизнью. Для меня этот город сделала таким "османизация".
Был такой человек в Париже. Его называли Осман.



Все дело во французском произношении. Барон Жорж Эжен Хауссманн был немецких кровей. Родился 27 марта 1809 года в Париже, в протестантской семье немецкого происхождения. Учился в лицеях Генриха IV и Кондорсе, затем изучал право, параллельно занимаясь музыкой.
Наполеон III назначил Жоржа Османа префектом департамента в 1853 году. Получив неограниченные полномочия от монарха, Осман практически перекроил уличную сеть Парижа, разрушив большую часть старого города для создания осей, пронизывающих столицу и открывающих прекрасные виды на многие монументы города. Возможность видеть перспективу длинных уличных трактов - идеал Османа. Все градостроительные работы имели под собой социальные и военные причины.
Это позволило защитить город от резких ветров, которые иногда обрушивались на Париж зимой.
Для обеспечения движения транспорта Осман проложил широкие проспекты сквозь существующие кварталы. На месте запутанных узких улочек возникла геометрическая сеть широких, прямых и светлых авеню и бульваров. Ширина бульваров доходила до 30 м, что было удивительно для парижан.



Пробитые по старым кварталам, новые улицы застраивались жильем для буржуазии. Например, такие магистрали, как Риволи, Севастопольский бульвар, Сен-Жерменский бульвар обросли многоэтажными домами с характерными парижскими мансардами. Высота новых рядовых построек выравнивалась по карнизам дворцов. В 6-7-этажных зданиях нижний этаж с высокими потолками отводился под торговые помещения, а один-два верхних превращались в мансардные или аттиковые. Дома в 6 этажей плюс мансарда, первый этаж магазинный, с третьего - балкончики с чугунными решетками, крыша графитовая. Здания строили не по индивидуальному плану, а по единому стандарту. Мансарды (куда обычно селили слуг) и первые этажи предназначались для самых разных целей, поэтому имели еще некоторые различия в планировке. Остальные - жилые - этажи всегда строились стандартно. Обычная схема квартир: каждая из них имела отдельный вход, богато украшенный холл, по обе стороны длинного коридора выходят служебные комнаты; лучшие гостиные и спальни выходят окнами на улицу, а не во двор; тогда уже повсюду внедрялось центральное отопление, ванные комнаты и туалеты, прогрессивное на тот момент, газовое освещение. Удобства и комфорт стали насущной необходимостью среднего класса.
Тогда же в столице появились площади с радиально отходящими от них проспектами.







Осман сносил старинные здания, не обращая внимания на их историческую ценность. Это касается, прежде всего, острова Сите. Здесь были снесены почти все старинные дома, а на их месте появились административные здания городской префектуры. И лишь соседний остров Сен-Луи остался нетронутым, как и квартал Марэ, который выглядит сегодня настоящим архитектурным заповедником.
Баррикады Парижской Коммуны были возможны благодаря узким средневековым улочкам прежнего Парижа. Барон Осман пресек подобную возможность, проложив на их месте просторные бульвары и проспекты, открывавшие достаточно пространства для маневрирования кавалерии - главного врага революционеров. Но, как бы то ни было, главная цель преобразований была достигнута: город стал комфортным, удобным для проживания.
Осман разделил все общество Парижа по классовому признаку. Людям, не имевшим средств на существование в новых построенных домах, пришлось переехать на окраины города, либо в провинции, где жилье было существенно дешевле.
Таким образом, Осман полагал, что обезопасит зажиточных горожан и власть от возможных бунтов и революции и сделает жизнь города более культурной и значимой в мировом смысле. Но, из-за переселений нищеты в провинцию, вокруг города организовалось кольцо рабочих предместий, что привело к жестокой революции 1871года. После революции барон Осман был отстранен от должности. Слишком прогрессивные методы не всегда способны поменять жизнь исключительно в хорошую сторону, Париж стал более комфортным городом, но достаточно высокой ценой.
Несмотря ни на что, гигантская перестройка Парижа префектом Османом во второй половине XIX века полностью изменила лицо города и сделала его роскошным. Именно в результате неё, несмотря на всю её противоречивость, Париж стал самым красивым городом мира.
Он имеет размеры – 9 на 12 км. Очерчен кольцевой дорогой протяженностью всего 35 км. Но есть такие пригороды, которые уже считают Парижем. Дефанс.



В 1957 году по инициативе президента Шарля де Голля началась застройка делового квартала Дефанс на юго-западной окраине столицы, в четырех километрах от Триумфальной арки.



В небоскребы квартала должны были перебраться из центральной части Парижа многие фирмы и учреждения. В этом и заключалась идея де Голля - разгрузить старый Париж, перевести в Дефанс целую армию государственных служащих, банкиров, коммерсантов, научных работников и т.д.





























Но до 80-х никто не решался на напрашивавшийся шаг – венчание исторической оси Парижа. Дело в том, что центральная ось Дефанса – это продолжения прямой линии, идущей от памятника Людовику XIV у Лувра и проходящей через арку Карузель, парк Тюильри, обелиск на пл. Согласия, Елисейские поля и Триумфальную арку Этуаль. Само собой, надо было чем-то линию завершать, и первым решившимся был Миттеран.
Именно Миттеран распорядился выделить из госбюджета Франции немаленькую сумму на постройку в Дефансе грандиозной Большой Арки, через которую проходит воображаемая ось, соединяющая все три парижские арки: Большую Арку, Триумфальную арку и арку Карузель в саду Тюильри.



Строительные работы завершились в основном в 1988 году. В квартале работают более 100 тысяч человек, а примерно 25 тысяч не только работают, но и живут здесь. В нем обосновались крупные французские и международные компании - ИБМ-Франс, Эссо, Фиат, Креди Лионэ, Текнип, Вестингауз, Фраматом, Томсон, Бюлль, ЭДФ-ЖДФ и др.
К тому же ультрасовременный квартал стал витриной новой французской архитектуры, последних достижений строительной индустрии и дизайнерской мысли.































Новая арка представляет собой полый внутри куб со сторонами примерно 110 метров. В вертикально стоящих стенах – фактически домах, устроены офисы, и внутренние поверхности арки усеяны квадратиками окон. Это настолько непривычно, что хочется потереть глаза – люди каждый день ходят на работу в арку! В вертикальной части поместили выставочные залы.







Большую арку Дефанса открыли на 200-летие Великой французской революции в 1989 году. Название району дали Дефанс, что значит «Оборона» по имени стоящего там, на бывшей линии фронта, памятника защитникам Парижа от пруссаков в 1871-ом.







Днем Дефанс малолюден. Клерки работают, а туристов не так уж и много, точнее мало. Почему? Видимо, из-за географического расположения Дефанса вдали от исторического центра Парижа. Или от антирекламы, гласящая, что в Дефансе ровным счетом ничего интересного и вовсе не стоит тратить свое время на осмотр незамысловатых зданий. Но тут, как говорится, дело вкуса. На мой взгляд, будучи в Париже, в Дефанс все же следует съездить. Хотя бы из-за чистого любопытства в смысле наличия в Париже малохарактерного для него, да и для всей Европы, архитектурного стиля. Да и визуальный контраст между османовскими зданиями и хайтековскими постмодерновыми сооружениями в Дефансе, несомненно, прибавит остроту ощущений от посещения Парижа.

















Сами же парижане выражают далеко не однозначное отношение к своему ультрасовременному району. Большинство парижан к Дефансу относятся, мягко говоря, не очень хорошо, полагая, что американосным туповатовыглящим высоткам, да и вообще, утилитарной архитектуре не место в их гламурном изысканном городе. История повторяется. Такое же было и с Эйфелевой башней. Но в любом случае, Дефанс не испытывает недостатка в эпитетах (восхищенных или ругательных) и к нему нет безразличного отношения.



Если вы будете в Париже и решите воспользоваться групповыми экскурсиями, то встреча вам будет назначена у Оперы.



История этого здания тоже связана с Османом. Мало мест в Париже, окруженных таким количеством легенд, как парижский оперный театр, который сейчас парижане чаще называют Опера Гарнье, отдавая дань уважения великому архитектору. Но он был не единственным, кому Парижская Опера обязана своим появлением на свет. Первым был, несомненно, император Франции Наполеон III, желавший всячески прославить свое царствование и украсить столицу империи. Второй – это барон Жорж-Эжен Осман. Эти двое и выбрали место для будущего грандиозного театра на пересечении новых бульваров в самом центре столицы.
Конкурс на лучший проект выиграл молодой архитектор Шарль Гарнье, который не был даже фаворитом в этом состязании талантов. Хотя проект и не понравился императрице Евгении, но жюри выбрало именно его, и не ошиблось. Никто тогда не предполагал, что строительство займет 15 лет, переживет войну и революцию и будет закончено уже в республике. И тогда, в 1860 году, никто, даже архитектор, не предполагал, с чем придется столкнуться при строительстве.
Участок, выделенный для новой оперы, оказался очень сырым. Здесь протекало множество ручьев, питавших Сену, рытье котлована сопровождалось постоянной работой паровых насосов для откачки воды. А ведь его глубина должна была составить 15 метров, в подвалах Оперы предполагалось держать декорации и костюмы, а значит, необходима была полная водонепроницаемость. Гарнье добился этого, возведя двойную стену вокруг всего здания. Время показало, что принятые меры оказались полностью оправданными – в подвалах оперы абсолютно сухо. В этом-то промежутке между стенами и поместил Гастон Леру камеру пыток Призрака Оперы, главной легенды этого невероятного здания.
Вообще, подвалы Парижской Оперы даже более прославлены, чем все остальные ее помещения. По слухам, во время Коммуны здесь содержали, а потом расстреливали монархистов, а затем, после падения Коммуны, точно так же поступали с коммунарами. Самая невероятная легенда – об озере, находящемся под Оперой, оказывается чистая правда, только это не озеро, а огромный резервуар, куда собирается вода, которая так и не сумела преодолеть защитных барьеров, возведенных Гарнье. И сомы там действительно водятся, но плавать в лодке невозможно – слишком низок свод. Периодически состояние резервуара обследуется дайверами.
На весь мир прославил Парижскую Оперу писатель и журналист Гастон Леру, страстный театрал, завсегдатай этого зала, автор знаменитого романа “Призрак оперы”. Странная и печальная история послужила канвой для множества вариаций, только фильмов по этому сюжету сняли около двадцати. А мюзикл Уэббера уже успел стать классикой жанра. Одна из легенд гласит, что в контракте директора Парижской Оперы есть пункт, запрещающий продавать билеты и занимать ложу №5 второго яруса, потому что это ложа призрака. Считается, что занять ее – к большим неприятностям.
Все эти истории не затмевают славы самой Парижской Оперы, подлинного храма оперного и балетного искусства, бесспорного лидера и законодателя мод в этом жанре.























На этой картине Клода Моне вдали видна Опера. А по этому проспекту с одноименным названием я много раз отправлялась на место встречи, которое изменить было нельзя.



За Оперой находится бульвар, которому присвоено имя барона Османа. Славен он не только домами, в которых жили многие французские знаменитости, например, Марсель Пруст, но, прежде всего, своими «большими магазинами» — универмагами, порождением османовского века.



Галлерея Лафайет. Под великолепным куполом этого парижского универмага, отметившего свое столетие в 1996 году, разместились одни из самых известных и модных марок — такие, как Армани, Шанель, Джон Гальяно, Жан-Поль Готье, Кристиан Лакруа, Прада, Соня Рикель, Тьерри Маглер и другие.
Роскошный стеклянный купол сооружения в неовизантийском стиле был отнесен к категории исторических памятников.



В нем отоваривались Эдит Пиаф и Хиллари Клинтон, мадам де Голль и Гарри Каспаров, Никита Хрущев и принц Чарлз, Клаудиа Шиффер и Катрин Денев.









Иностранцев среди покупателей пока только четверть. Ну, а кто здешние иностранцы? Вернее, кто здесь лучшие покупатели? Японцы, конечно. Недаром магазин держит 25 переводчиков и советников для японской клиентуры. Недаром, вдобавок к знаменитой старой чайной, магазин открыл недавно на пятом этаже ресторан «суши». Японцы предпочитают признанные марки — «Шанель», «Диор», «Сен-Лоран», знаменитых итальянцев. Они покупают духи, кожаную галантерею. Все больше становится гостей из других районов Азии — китайцев из Гонконга, из самого Китая и с Тайваня, а также корейцев. Для них тут тоже есть переводчики-эксперты. Много молодых американцев, покупают они по мелочи, но обожают здешний винный бар, где дегустируют вина. Клиенты из Южной Америки покупают все подряд. Затем появились и русские покупатели. Они еще не царят здесь, как в Ницце, куда влечет их старая русская легенда о Лазурном Береге, но они уже здесь, и магазин завел для них переводчика-эксперта. Он говорит, что запросы их непредсказуемы, что им все нужно немедленно и в страшной спешке. Во всяком случае, здешние торговцы уже настроились на серьезное изучение «загадочной славянской души»…
Цены здесь немереные! Но я все же посетила место, где побывало столько знаменитостей. Даже сделала покупки, так как цены, по сравнению с московскими, все равно меньше.
Subscribe

  • Рай для Робинзонов

    Говорят, что где-то есть острова, где растёт на берегу трын-трава. И от хворости, и от подлости и от горести, и от гордости. Вот какие есть на свете…

  • Наполеон Востока. Часть 2

    Истинный царь над страною не араб и не белый, а тот, Кто с сохою или с бороною чёрных буйволов в поле ведёт. Хоть ютится он в доме из ила, умирает,…

  • Наполеон Востока. Часть 1

    На прохладных открытых террасах чешут женщины золото кос, Угощают подруг темноглазых имбирём и вареньем из роз. Шейхи молятся, строги и хмуры, и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments