Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Categories:

Долина Гленко 1

Певец, поведай, не тая,
Зачем мелодия твоя
В Гленко, в безлюдные края
Летит, исполненная горя?
Кому поешь ты? Облакам,
Пугливым ланям иль орлам,
Что в небесах парят и там
Твоей скорбящей арфе вторят?
"Нет, струны не для них поют:
У тучи есть в горах приют,
Оленя в логове не бьют,
На скалах птицы гнезда свили;
А тех, о ком я плачу здесь,
Ни тихий дол, ни темный лес,
Ни кряж, встающий до небес,
От вражьих козней не укрыли.
                             Вальтер Скотт.

DSC06416_resize.JPG


Протянувшись с востока на запад, долина Гленко напоминает глубокий шрам, оставленный агонией Творения. Это и крепость и ловушка одновременно, попасть в нее через созданные Природой проходы можно лишь через пустошь Раннох на востоке и по берегу озера Левен с запада, а горные проходы к северу и к югу уведут несведущих людей лишь выше в горы. Пока не построили дорогу, врата Раннох часто оказывались заперты снегом зимой и бурями летом. С доисторических времен пустошь покрывал зыбкий настил из мха и вереска, озеро цвета свинца и побелевшие остовы древнего леса. Только народ, живущий в Гленко, да разоренные люди из клана Грегор, которые прятались в этих краях, знали пути через Раннох.

20150430_124401_resize.jpg

20150430_124445_resize.jpg

20150430_124534_resize.jpg

20150430_124601_resize.jpg

20150430_124608_resize.jpg

Про каждую гору в Шотландии говорят, что под ней спит Финн и его дружина.
В Гленко и окрестностях озера Лох Левен имели место великие битвы Финна с викингами. 40 кораблей, защищенных вдоль бортов линией щитов, один из которых был сделан из священного тиса, принесли скандинавов в пролив Баллахулиш, где корабль из тиса дал течь и затонул. На поле у Лароха, покрытом ныне рукотворными кучами сланца, люди Эаррагана, короля норвежцев, поставили свои шатры, и он предложил Финну МакКумалу сдаться. Молодежь фениев (воинское братство, возглавляемое Финном) охотилась на оленей, но будучи серебряноязыким, как и все кельтские герои, Финн очень убедительно врал Эаррагану и тянул время, пока не вернулись назад копейщики, лучники и мечники со своими собаками. Он вырыл 4 огромных рва на склоне, заполнил их воинами и стал ждать, когда придут викинги. 1600 лет спустя следы этих рвов были еще видны на склоне горы Финна, и они до сих пор там, хоть и покрыты лесом. За ту тысячу лет, на протяжении которых эта история о дикой и кровавой схватке передавалась от отца к сыну в переложении бардов, стало ритуалом чести и мужества.

20150430_124703_resize.jpg

20150430_124721_resize.jpg

20150430_124729_resize.jpg

20150430_124703_resize.jpg

20150430_134650_resize.jpg

Эарраган выбрал дважды по 7 десятков своих лучших воинов и предложил Финну выслать против них столько же бойцов. Вызов был принят, 140 фениев разбили викингов. Такой же бой случился на следующий день, и на следующий, и всю последующую неделю, и, несмотря на то, что множество бойцов с обеих сторон пали, потери норвежцев оказались значительнее, чем потери фениев. На 8-й день Эарраган построил все свое войско перед лагерем в Ларохе, что в миле к западу от входа в Гленко, и фении набросились на них всем скопом. Битва была свирепой и беспощадной. Воины преследовали врагов до другой стороны Meall Mor, либо стояли по пояс в алой воде озера Лох Левен, нанося удары топорами и мечами. Эарраган был убит одним из великанов, воинов Фингала, которого прозвали Голл МакМорна, и после этого ряды норвежцев рассыпались, и они бежали. Многие были заколоты или зарублены, либо поражены стрелами в спину, когда бросились в воду и поплыли к кораблям, выживших хватило лишь для того, чтоб заполнить 2 из 40 кораблей норвежского флота, по воде они добрались к Лароху. Эти 2 корабля так и не достигли родных фьордов. Павшие норвежцы и фении были захоронены на поле Ларох. Их вождей в каменных гробах погребли под высокими каирнами, и следы этих героических могил еще можно различить среди синих колец сланца, коттеджей и железнодорожных путей.

20150430_134656_resize.jpg

20150430_134708_resize.jpg

20150430_134932_resize.jpg

20150430_140317_resize.jpg

20150430_140401_resize.jpg

И все же Финн МакКумал не одержал настоящей победы. Никогда больше, как пели барды, не собирал Финн ватагу воинов столь же отважных и грозных, как тогда. Тот факт, что этот миф оказался столь долговечным, свидетельствует о том, что в его основе лежит память о кровавой и беспощадной войне. Пока овцы еще не вытеснили оттуда и людей, и их легенды, 150 лет тому назад у домашнего очага МакДональдов из Гленко, а также и повсюду в Хайленде, всегда радушно принимали чужестранцев, которые могли положительно ответить на тихий вопрос: «Можешь ли ты поведать сказания о Фингале?».

20150430_141321_resize.jpg

20150430_141324_resize.jpg

20150430_141330_resize.jpg

20150430_141331_resize.jpg

20150430_141334_resize.jpg

После Финна и норманнов пришли христиане, бродячие святые из Ирландии, которые решительно взращивали Крест, даже притом, что не преуспели в притуплении Меча. Благая весть удачно слилась со сказаниями о Фингале, и возможно, это было наибольшим, чего монахи могли бы ожидать. Поколение за поколением МакДональды из Гленко, Стюарты из Баллахулиш и Камероны из северной части этой области хоронили своих мертвецов на острове Эйлин Мунде.

boat-2_resize.jpg

Тело доставляли к традиционной пристани на побережье, и если тому не препятствовала дурная погода, оттуда его увозили на лодке, чтобы "пойти по стопам отца". И МакДональды, и Стюарты, и Камероны притязали на Эйлин Мунде, но не воевали за него. Они поочередно косили на нем траву, а все остальные распри, не разрешавшиеся войной, были решаемы посредством споров на Острове переговоров, что поблизости от того места.

dsc_0262_resize.jpg

dsc_0279_resize.jpg

dsc_0307_resize.jpg

dsc_0270_resize.jpg

Гленко стало клановой землей еще прежде, чем МакДональды пришли туда. Оно было частью средневекового владения Лорн, и его держали МакДугаллы, но МакДугалл из Лорна выбрал не ту сторону в раздорах с Робертом Брюсом и утратил то, что имел; его земли перешли к Ангусу Огу с острова Айла (Внутренние Гебриды), который выбрал правильную сторону и привел своих МакДональдов биться за Брюса при Бэннокберне. Клан Дональд был горделивым и задиристым родом, его вождь притязал на происхождение от Конна Ста Битв, Верховного короля Ирландии, от Колла, Принца Островов, и от Фергуса, первого правителя Скотто-ирландского королевства Далриада. Когда сын Ангуса Ога, памятуя о такой внушительной родословной, принял титул Властителя Островов, он провозгласил свое превосходство над всеми, никому не выказывая исключительной лояльности. МакДональды населили Гебридские острова от Батта с Льюиса до Южного Уйста, и от Ская до Джура и Айла. На материковой земле они удерживали Лохабер, Арднамурхан и Кинтайр. В Ирландии они заполонили Долины Антрима.

20150430_141345_resize.jpg

20150430_141348_resize.jpg

20150430_141350_resize.jpg

20150430_141352_resize.jpg

20150430_141408_resize.jpg

К каким бы компромиссам не вынуждала их история, каких бы жестоких поражений они не терпели, они продолжали считать себя лидерами и властителями гэлоговорящих областей Шотландии. В силу этого неизменно соперничали с королями Шотландии, которые могли воздействовать на них силой убеждения либо материальных благ, но никогда им не доводилось успешно править ими. Даже когда их лидер утратил титул Властителя Островов, принятый его предком 150 лет тому назад, МакДональды продолжали упорствовать в своих притязаниях, негодуя на правительство с юга и конфликтуя со всеми, кто его представлял. Они так никогда и не позабыли о том, чем они владели, и никогда не простили тех, кто отобрал это у них. Мало найдется людей более злопамятных и вспыльчивых.
Девиз клана МакДональд: Per mare per terras - "На море и на суше". Память о былом могуществе лордов Островов, Властителей на море и на суше.
Боевой клич: Fraoch Eilean! (гэльск.) - "Вересковый остров!" Вереск - символ МакДональдов.

9PPW9yaTGnk_resize.jpg

МакДональды из Гленко были самой малочисленной ветвью клана Дональд, но отличались все той же раздражительной заносчивостью, что и весь клан. Первые из них появились в начале 14 века. Их родоначальником был бастард Ангуса Ога, Иэн Ог нан Фраох – Джон Младший из Вереска, он же - Иэн Брах, Джон из Лохабера (умер в 1368). Земля была дарована ему снисходительным отцом, и именно от него пошел титул вождей Гленко – МакИэн и растительный символ клана вереск, побеги которого прикрепляли к берету. Имея такого предка, барды клана могли возводить родословную каждого потомка МакИэна к Ангусу Огу и Ангусу Мору, к Дональду, Рональду и Сомерледу, Бичу норманнов, к принцу Коллу и Конну, Верховному королю Ирландии. Все зимние вечера напролет проходили за слушанием этой великолепной родословной.

20150430_141535_resize.jpg

20150430_141615_resize.jpg

20150430_141621_resize.jpg

20150430_141628_resize.jpg

20150430_141637_resize.jpg

Наделенному одной из самых чудесных долин в Хайленде, Джону из Вереска пришлось навязать свое право Хендерсонам, которые уже жили в тех местах, женившись на дочери их вождя. С тех пор они мирно жили вместе, и Хендерсоны оставались в Гленко даже после того, как иссякла мощь МакИэна.
Хоть МакДональды и владели Гленко, их право тоже имело ограничения. Когда в 1493 году Властитель Островов утратил свой титул, мощь клана Дональд медленно начала идти на убыль. Король Шотландии распределил земли МакДональдов среди тех, кто был склонен относиться к нему почтительно, и защищал его власть. Право пожизненной ренты с Гленко перешло к Дункану Стюарту из Аппина, тем не менее, король милостиво признавал МакИэна, как фактического держателя земли. Время от времени МакДональды и Стюарты ссорились, разрешая свои коллизии в бойких поединках либо на пиру и посредством споров на Острове переговоров. Но по большей части они жили в согласии, так как среди хайлендских вождей бытовала рассудительная точка зрения, что неважно сколь мощна система естественной защиты вокруг твоего достояния, любая защита усиливается, если имеешь добрых соседей.

anIb07LzkyE_resize.jpg

Полстолетия спустя, во времена малолетства Марии Стюарт, граф Аргайл стал feudal superior Аппина (получил феодальное право на выплату ему денег, но это не феодальный лорд), и Кемпбеллы начали просачиваться в Гленко со своими кляузными писульками. Это был период роста клана Кемпбелл. Они уже извлекли пользу из утраты титула Властителя Островов, приобретя земли клана Дональд в Кинтайре, Колонсей и Арднамурхан. То, чего они не смогли получить силой, было достигнуто вероломством, или за счет сделки с Короной, и все их проделки были узаконены. С каждым шагом Кемпбеллов из Аргайла вперед клан Дональд отступал на шаг назад. Запутавшись в собственных мечтах, полагаясь на мифологию в то время, когда их соперники нанимали юристов, МакДональды укреплялись в своем возмущении против властей с юга, становясь все озлобленнее, а также в своей ненависти к Кемпбеллам, которые часто становились горской рукой этой власти. То, что легенда преподносит, как бессмысленную кровную вражду, являлось, по сути, длительной гражданской войной за лидерство над гэлами. Это соперничество лежало в основе всех столкновений Кемпбеллов и МакДональдов на политическом, религиозном или династическом уровне.

20150430_141639_resize.jpg

20150430_141658_resize.jpg

20150430_141725_resize.jpg

20150430_145047_resize.jpg

20150430_145102_resize.jpg

20150430_145106_resize.jpg

В 17 веке хайлендский уклад жизни достиг своего зенита и начал свое яркое падение перед тем, как угаснуть. Народ Гленко, подобно большинству горцев, не питал симпатий к внешнему миру. Их деятельность варьировалась от кражи чужого скота до службы наемниками или участия в перспективных войнах. Все это так и не помогло восстановить мощь клана Дональд.
150 мужей – это максимальное число бойцов, какое когда-либо выставлял на войну клан Иэна Абраха (то есть МакДональды из Гленко). Можно предположить, что население долины Гленко редко бывало более 500 человек. Люди жили в маленьких селениях в устье реки, где у МакИэна был зимний дом. Там Фингал убивал норманнов. Самое многолюдное поселение располагалось у входа в долину Gleann Leac na Muidhe; пенисто-белая, словно сливки, вода и склоны, гладкие как камень, дали ей название Долина Сланца и Сливок. В глубине среди высочайших изгибов стоял летний дом МакИэна, там холмы сдерживали ветер, а в знойную пору кружили в воздухе ярко окрашенные насекомые. Зимой там море снега, и ветер берет реванш за летний простой.

20150430_150443_resize.jpg

20150430_152916_resize.jpg

20150430_153043_resize.jpg

20150430_153048_resize.jpg

20150430_153200_resize.jpg

Арендные права на пастбища и селения по воле МакИэна были пожалованы другой его родне, все они были потомками Джона из Вереска. Они платили арендную плату в неденежной форме, либо приводили своих вооруженных арендаторов, когда в том нуждался вождь, и на Сигнальной Скале загорался костер в знак того, что ему нужны воины. Это было военизированное общество со скотоводческим хозяйством, и МакИэн исчислял свое богатство в тех 150 бойцах, которых мог выставить на войну его клан.

20150430_153219_resize.jpg

20150430_153222_resize.jpg

20150430_153237_resize.jpg

20150430_173028_resize.jpg

20150430_173449_resize.jpg

Южане выражали отвращение к домам, в которых жили эти горцы, сравнивая их с коровниками, навозными кучами и норами диких зверей. Жавшиеся вместе на склонах холмов, эти домики выглядели, словно диковинная грибная поросль, над которой слабо курился дым. Но они были построены с тем, чтобы защищать от непогоды. Их толстые стены сухой кладки вздымались вверх менее чем в средний рост человека, над ними возвышались стропила, покрытые дерном и соломой, они сдерживали ветер благодаря привязанным к ним камням. Изнутри они тоже были защищены и приспособлены для удобства мужчин, женщин, детей и животных. Окна, где они вообще имелись, были без стекол. Под центральным отверстием в кровле или под фронтоном крыши устраивали вытяжку дыма из разведенного под ним огня. Торфяной дым сгущался в воздухе, покрывая черным налетом стены сухой кладки, глаза людей и скота краснели от едкого дыма. Каждый дом был выражением сплоченности и взаимозависимости людей. Его строили в один день и всем селением. Пока все камни передавали из рук в руки и устанавливали деревянные балки, настилая дерн поверх, все работавшие пели и рассказывали истории. На закате дня дом благословляли, призывая святых или помещая на дверь амулеты. Дом горца был построен из его земли и был основой его духовной силы.

20150430_173723_resize.jpg

20150430_173845_resize.jpg

20150430_173906_resize.jpg

У МакИэна не было ни оборонительной цитадели, ни черного замка на острове, как у других вождей. Дом его стоял у подножия Холма Гленко и был 2 этажа в высоту, его стены выбеливали известью, а крышу покрывали синевато-серым сланцем из Баллахулиш. Свет факелов и свечей освещал ничем не прикрытый камень, залу совета и частные комнаты, купленные или похищенные книги, широкий стол для пиров, сундуки для хранения документов и шкафы для прекрасных одежд и зарубежных кружев, стеклянную посуду для кларета и серебряный квейх для виски МакИэна.
Это был благополучный край. «Гленко – это огороженный сад! Это доходный, плодородный район, богатый зерном, молоком, маслом, сыром, рыбой». Так говорили те, кто проехал тут летом. Зимой в Гленко было так же голодно, как и в большинстве других долин Хайленда; и жизнь ее народа колебалась между неумеренным обжорством и суровыми лишениями. Часть года единственной их пищей была сельдь, что висела золотистыми рядами под их стропилами; ее заготавливали, коптя на огне очага. Каждую весну, а затем в июле и августе в озере Лох Левен мерцали чешуей косяки сельди. Рыбаки из Гленко скоро опознавали среди них короля косяка, огромную рыбину величайшей мудрости, которая обычно возглавляла косяк. Если ее случалось поймать в невод, то ее отпускали в воду, испросив у нее благословения. Как говорили мужи из Гленко, вся рыба нуждается в предводителе, так же, как это заведено у людей. В дни рыбной ловли особенно бережно старались поддерживать дружественные отношения и мир, осторожно подходя к каждому сказанному слову, поскольку если случится ссора, в которой прольется кровь, сельдь может с презрением отвернуться от них и возвратиться в открытое море.
В каждом селении возделывали землю с применением ленточного посева, выращивая овес, ячмень и капусту. Овцы долины были мелкими, похожими на собак; от них получали молоко и скудную шерсть. Еще там были драчливые козы, пасшиеся на склонах холмов, и цыплята, сидевшие по ночам на стропилах крыши, как на насесте.

20150430_174456_resize.jpg

20150430_174523_resize.jpg

По вечерам люди пели, танцевали и рассказывали истории. Они слушали волынщиков, а также множество поэтов из клана Иэна Абраха, облагораживая свои души и ободряя сердца. Несмотря на то, что обычно они пили эль, виски служило энергичным вдохновителем чувства товарищества. Они гнали его из зерна, и Мартин со Ская (оставивший не предвзятый отзыв о своем народе в конце 17 века) предостерегал простых южан против него. Он писал об одном сорте виски, который подвергался тройной перегонке (дистилляции), и был крепким и пряным. Другой сорт дистиллировали 4 раза, и он был самым мощным. «Стоит его отведать, как это сразу отражается на всех органах человеческого тела; 2 ложки этого напитка – более чем достаточная доза, и если человек выпьет больше сего, то это с неизбежностью приведет к остановке дыхания и подвергнет опасности его жизнь».
Пьянка не считалась сибаритством, невзирая на то, что она могла продолжаться с заката до зари. Та пьянка не доставляла удовольствия, что не сопровождалась беседой, песнями, рассказыванием историй, а также способностью собутыльника уметь пить, не пьянея, которая удачно сочеталась с радушным приемом гостей. Но воздержание от спиртного не вызывало особой любви.
«Среди знатных особ - писал Мартин - считалось оскорбительным собрать компанию, чтобы отведать бочку вина, эля или «воды жизни» и не выпить всё до капли за время этой встречи. Если кому-либо случалось покинуть компанию, хоть бы всего и на несколько минут, по возвращении, прежде чем занять свое место, он был обязан в поэтической форме принести извинения за то, что отсутствовал; и если он не мог этого сделать, то ему пристало взять на себя уплату доли счета за выпивку, какую присудят ему собутыльники, этот обычай называется beanchy bard, что на их языке означает поэтическое поздравление сотоварищей».

20150430_174712_resize.jpg

20150430_174721_resize.jpg

Аласдар МакДональд был 12-м вождем из Гленко. Его порядковый номер может быть неточен, ибо никто не скажет с уверенностью, сколько МакИэнов сменилось между ним и Джоном из Вереска. О нем известно более, нежели о любом из его предков; и эту информацию можно разделить на 3 основополагающие сцены, близкие к мелодраме: Он стоит в лучах солнца во главе 150 мужей своего клана, готовых к войне. Он слезно молит шерифа Кемпбелла за свой народ. Он застрелен выстрелом в голову в тот момент, когда он силился надеть штаны, чтобы повелеть принести вина для своего убийцы.

20150430_175330_resize.jpg

20150430_175529_resize.jpg

Он родился в конце 1630 года, унаследовав от своей семьи рыжий цвет волос, и вымахал громадного роста, 6 футов 7 дюймов. В юности он поехал в Париж, куда часто посылали сыновей горских вождей, чтобы набросить манерный лоск на их прославленную дикость и гордыню. Бесценная реликвия, оставшаяся от этой поездки, кубок из французского серебра, исчез из его дома в одну февральскую ночь 1692 года. В 1650 году Аласдар вернулся домой в связи со смертью отца. Именно он повел свой клан на юг вместе с другими МакДональдами в следующем году, когда шотландцы вторглись в Англию под началом Карла II и были перебиты Кромвелем на улицах Вустера или же в канавах за пределами города. 38 лет спустя волосы, борода и огромные усы МакИэна поседели, но его спина оставалась прямой. Его описывали как «сильного, энергичного мужчину громадного роста, снискавшего любовь соседей, безупречного в поведении, очень честного и уважаемого человека, добронравного и мужественного». Таковым, однако, было мнение его друзей и союзников. Но были и другие, в Аргайле и Бредалбейне, а также в Лоуленде, кто считал его вором и убийцей. Его было легко узнать по его росту и седовласой гриве, кожаной куртке и медному короткоствольному ружью, которое он похитил в Стратспее. Молодой человек, видевший в 1689 году боевое построение клана Иэна Абраха (МакДональды из Гленко) писал о них: «Затем явился Гленко (вождь) с ужасающе огромным количеством оружия, прикрытый по грудь необработанной шкурой, его голова и плечи возвышались над строем его людей. Сотня мужей, все, как один, гигантского роста, могучие в полном расцвете сил, сопровождали его на войну. Сам он повернул щит в руке, устрашающе помахав мечом, очень свирепо на вид, дико вращая глазами; концы его спутанной бороды топорщились, изгибаясь назад; куда бы они ни пошел, казалось, будто он задыхается от гнева».
Несмотря на то, что вождь наследовал свое положение и привилегии по праву рождения, так уж повелось издавна, что ему приходилось убеждать своих людей в том, что он достоин своего высокого статуса, демонстрировать свою отвагу и лидерские качества. Лучше всего это можно было сделать на войне, или в коварных и успешных набегах за скотом. Задолго до смерти отца он собирал вокруг себя отряд горячей задиристой молодежи из числа джентри (мелкие дворяне) и простолюдинов; каждый из них был озабочен тем, как удостоиться хотя бы одной бессмертной строфы в панегириках местного барда. Зачастую путь к этой строфе был полит кровью.
Когда наследник становился новым вождем, эти парни становились его телохранителями, которые в среде МакДональдов возводили свое происхождение к тем телохранителям, что сопровождали Ангуса Ога на войне. Вождь выбирал офицеров из числа своих телохранителей; такими его камердинерами, как оруженосец и паж, был обычно его молочный брат, которому полагалась двойная порция мяса за столом, а в битве ему приходилось собственным щитом или телом защищать вождя от наносимых ударов, если тот был слишком занят, чтобы отразить их лично.
В своих потугах контролировать свирепость горцев и их беспорядочный образ жизни, Корона обычно добивалась лишь того, что дела начинали идти еще хуже. Джеймс VI (Иаков I Английский после объединения королевств в 1603), испытывавший отвращение при виде крови, проникся похвальным намерением покончить с семейной враждой, но подобно многим людям, которых возмущало насилие, он попытался остановить его еще более безжалостными мерами. Он утвердил акт, который санкционировал репрессалии против членов клана-правонарушителя, что помогло увековечить кровную месть и убийства без разбора.
Ощущая себя в безопасности за стенами горных кряжей, клан Иэна Абраха имел обыкновение показывать кукиш королю и Совету. К концу 16 века многие сошлись во мнении, что мужи из Гленко – самые неисправимые и беспокойные.
У них не было надежных друзей, кроме людей, носивших имя МакДональды. Они совершали набеги, куда им вздумается, и были столь успешны в этом, что более могущественные кланы вроде Камеронов из Лохил и Грантов из Фреухи подписывали договоры о взаимопомощи против них. Кланам Кемпбелл, Стюарт, Огилви, Мензи и Колкaхун случалось терять людей и скот по вине МакДональдов, и все они побуждали лордов Совета выжечь это воровское гнездо от пустоши Раннох до озера Лох Левен.






Subscribe

  • Омут времени

    О, Дух великий, высший и вечный! В пространствах небесных и в недрах земных, В глубинах Вселенной сердец человеческих, и в мудрости Света познаний…

  • Доисторический мираж

    Снова Тень, и снова Дьявол, снова Тень, и снова боги, Снова тягость перекрёстков, и несчётные дороги. Будет, будет. Надоело. Есть же мера, наконец.…

  • Когда Боги смеются

    В старину, говорят, боги жили средь нас, не чинясь. Дали знания людям - ремёсла, науку, искусство - А всему научив, попрощались в полуденный час, И…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments