Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Categories:

Bloomsday

Я - катарсис. Я - очищенье. Сие - мое предназначенье.
Я не магическая призма, но очистительная клизма.
Мой образ мыслей не обычен, а крайне перипатетичен,
Но толковать меня не надо. Сам изложу свои я взгляды.
Что ни паяц, то корчит гения читателю на удивление.
А я - покорнее раба. Я всем им - сточная труба.
Их манят светлые высоты, а я смываю нечистоты.
Им - горних высей гордый зов, а мне - продукт чужих задов.
За этот труд во время оно навек лишился я короны,
И церковь в горький час невзгод ко мне на помощь не придет.
Попы дают вам отпущенье, а я - желудков очищенье.
Грех не подобен ли дерьму? Ваш грех я на себя приму.
Зачем шутов мне обличать? Мой долг - их души облегчать.
Пока они толпой бесполой мольбы возносят к небесам,
Стою, безмолвен, горд и прям, незыблем, как скелет селедки,
Им перегородивший глотки. Бесстрашен и всегда один,
Бесстрастней ледяных вершин. И пусть их клоунская братия
Мне шлет слюнявые проклятия из затхлой комнатки своей,
Мое проклятие - сильней.
                                                                                  Джеймс Джойс.




Роман «Улисс» ирландского писателя Джемса Джойса определил развитие Западной литературы XX века. В нём разработан приём потока сознания, когда автор пытается передать череду мыслей и образов, возникающих в голове героя. Большую часть жизни Джойс прожил изгнанником, в 22-летнем возрасте покинув родной дом.



Башня Мартелло в пригороде Дублина – Sandycove – на самом берегу Ирландского моря была построена, в числе других таких же укреплений, британцами в ожидании высадки Наполеона.





Наполеон не появился. В странном для мирного времени сооружении селились странные люди, во времена Джойса – дублинская богема, что-то вроде тогдашних хиппи. В сентябре 1904 года здесь прожил 5 дней и сам Джойс перед тем, как навсегда покинуть Ирландию.





Может быть поэтому, он сделал Башню Мартелло отправной точкой величайшего своего романа «Улисс». Здесь у моря для Джойса в «Улиссе» начинается Дублин – город, который он любил и ненавидел, которым был одержим всю жизнь, о котором писал: « Если этот город будет когда-нибудь стёрт с лица Земли, его можно будет восстановить по моим книгам». Под Башней Мартелло купаются, прыгая со скалы, точно так же, как это делал Джойс с друзьями.





Морской фон представляется естественным для начала романа с названием «Улисс», напоминающим о странствии Улисса-Одиссея, о средиземноморье – колыбели человечества. Но потом всё перемещается в городские декорации. Сугубый урбанист – Джойс – точно знал, что для современного человека главное событие – город.



Джойс помещён на дублинской улице правильным образом – на низеньком постаменте почти вровень с мостовой среди прохожих.





Его девизом можно считать слова его героя: «молчание, изгнание, мастерство». После долгих лет молчания, после долгих лет изгнания, мастерство проложило дорогу. Мировая слава Джойса обрушилась на Дублин. Этот город, связанный с именами таких гигантов как Свифт, Оскар Уайльд, Бернард Шоу, Йейтс, Беккет – сейчас, безусловно, город Джойса.



Да, он писатель не массовый, а культовый, но для туристических целей, может, оно и лучше. Не так велики толпы поклонников, но преданность и постоянство их безграничные. Для отправления культового ритуала необходимы предметы поклонения, координаты алтарей, маршруты процессий. И мало в мировой литературе книг, которые предоставляют их в таком изобилии, как джойсовские – Джойс оставляет точные адреса. 16 июня 1904 года, Дублин – время и место романа Джеймса Джойса «Улисс». На восьми сотнях страниц разворачивается один единственный день. 38-летний дублинский рекламный агент Леопольд Блум выходит из дома. Перед ним цепочка событий – хозяйственных, приятельских, деловых, даже любовно-детективных. Блум старается выследить предполагаемого любовника своей жены. Но в целом, обычный день обычного человека в обычном городе. Идея Джойса состояла в том, что любой из нас в любой, отдельно взятый момент, есть носитель всего опыта человеческой истории. Потому он и назвал свой роман «Улисс» по имени гомеровского героя Одиссея-Улисса, прировняв 20-летние скитания греческого полубога, к одному дню дублинского обывателя. Леопольд Блум 16 июня утром выходит из своего дома №7 по улице Экклс. Сейчас того дома нет, его снесли, построив больницу, он находился напротив дома 76 на другой стороне улицы.







Сохранилась только дверь, впрочем, о двери - позже. День 16 июня, когда разворачивается действие романа «Улисс», с 1982 года отмечается жителями Дублина и любителями Джойса во всём мире, как Bloomsday – День Леопольда Блума. Дублин в этот день наводняют люди, одетые персонажами «Улисса». В пабах устраивают круглосуточные чтения книги Джойса.









Джойс вместе с Блумом кружат и кружат по городу, и монотонный ритм этого кружения завораживает, как Болеро Равеля, и джойсовские адепты, словно зомби, движутся от пункта к пункту по размеченному маршруту. Герой романа, то есть, разумеется автор проницательно замечает: «аптекари редко переезжают», и вправду – аптека Sweny на том же самом месте по-прежнему.







Здесь Леопольд Блум покупает для Молли лосьон и лимонное мыло. Мыло это давно уже превратилось в признанный джойсовский сувенир.



Во время ланча Леопольд Блум заходит в заведение Davy Byrne’s.



Здесь он выпивает бокал бургундского и закусывает сэндвичем с горгонзолой и горчицей – довольно странноватое сочетание – острота на остроту. В Bloomsday – это одно из главных мест паломничества поклонников Джойса. Здесь съедаются центнеры, как сказано в книге «зелёного сыра, пахнущего ногами» и выпиваются бочки красного вина.



В тротуар возле заведения Деви Бёрна вмонтирован один из бронзовых барельефов, которыми обозначен маршрут Блума по Дублину. Всего таких барельефов 14.



После ланча все отправляются к парку Мэрион-сквер, где состоялось первое свидание Джеймса Джойса с его будущей женой Норой Барнакл.













В Bloomsday актёры представляют эту пару живьём.











Кстати, сходство с Джойсом несомненно. На Мэрион-сквер жил Йейтс, на Мэрион-сквер родился Оскар Уайльд, но это место остаётся памятником джойсовской любви. Да что площадь и парк, вся огромная книга – памятник этой любви. Ведь 16 июня 1904 года, когда разворачивается действие романа, день, когда здесь на Мэрион-сквер впервые встретились на назначенном друг другу свидании Джемс Джойс и Нора Барнакл. Она – девушка из Западной Ирландии, служившей горничной в дублинском отеле, он – молодой человек гуманитарных наклонностей без определённых занятий.





Когда они познакомились четырьмя днями раньше на улице, на Джойсе были грязные парусиновые туфли и фуражка яхтсмена, у него были бледно-голубые глаза. По всем этим признакам Нора решила, что он – шведский моряк. 16 июня началось то, что закончилось в 1941-м со смертью Джойса. Нора пережила его на 10 лет.



Гражданский брак Джойса с Норой Барнакл был воспринят в Дублине как мезальянс. Солидный молодой человек сошёлся с горничной из гостиницы. 27 лет Джеймс и Нора не оформляли свои отношения, хотя у них родились двое детей. Официально поженились они только в 1931-м – за год до рождения внука.



Джойс был враг, ну почему, например, главный герой о Дублине и дублинцах, Леопольд Блум – еврей? Хотя ясно кажется, что сделав одного человека репрезентантом всего человечества, Джойс выбрал на эту роль представителя народа Библии – изначального источника. Но не в этом только дело, конечно. Кощунственные насмешки над католицизмом, пренебрежение к патриотическим лозунгам, никакого пиетета ни перед государством, ни перед народом, смелость интимных описаний. Настоящий писатель – это всегда правда, а кому, где и когда нужна правда? Только тогда, когда она становится частью мифа. Джойс с самого начала стал мифологизировать Дублин и дублинцев, а те только много позже поняли, насколько блистательно это ему удалось.









Живя в Европе, Джойс зарабатывал на жизнь не книгами, которые никто особенно не издавал, а скучным преподаванием разговорного английского. Понятно, что он предпринимал попытки разбогатеть как-то иначе. С этим связан один из всего двух коротких его визитов на родину. В 1909-м здесь на Мэрион-стрит, где сейчас большой магазин, Джойс открыл первый в Ирландии кинотеатр «Вольта».



Заведение прогорело очень скоро, бизнесмен из Джойса был никакой. Примечательно, что эта попытка бизнеса связана именно с кино, кинематограф Джойс ощущал родственным себе искусством. А в «Улиссе» отчётливо видна техника монтажа, множественность перспективных планов, одновременность действия – словом, всё то, что в литературе, если эта литература не джойсовская, недостижимо, а в кино – возможно. И кинематографисты признавали его «своим» - им восхищался Эйзенштейн, который навестил Джойса в Париже, а Джойс говорил, что Эйзенштейн способен экранизировать «Улисса». Этого не случилось, известны две экранизации романа – обе более или менее неудачные. Очевидно, помимо художественной конгениальности автору необходимо, так же как он, знать и чувствовать Дублин.











Джойс знал город досконально, мало того, что родился здесь и жил – известны 15 его адресов по Дублину – но, когда писал «Улисса», обкладывался справочниками, адресными книгами и картами, по которым как полководец, вычерчивал красным карандашом маршруты движения своих боевых сил. Чтобы убедиться в топографической дотошности Джойса, стоит съездить в дублинский пригород Sandymount (Сандимаунт).



В 1920 году Джойс прислал из Триеста в Дублин своей тётке открытку с просьбой проверить, видны ли с берега деревья возле сандимаунтской церкви «Звезды морей» - благоговейный восторг перед профессиональной честностью литератора.



Кажется, какая разница – торчат кроны деревьев над церковью или не торчат? Но, если чувствуется в таких пустяках правда, то она ощущается и в том важном, что нельзя проверить, - в словах о том, что женщине всё равно, тот или другой, о том, что в аду шумно, тесно и темно. Правда не знает степеней важности, правдиво должно быть и реальное, и умозрительное, и воображаемое. Сейчас с моря никаких деревьев с моря не видать, и берег застроили, и море отступило, но сандимаунтский пляж на месте – тот самый, на котором в 13 главе «Улисса» содрагался от вожделения к незнакомой малолетке Леопольд Блум. Именно этот эпизод навлёк на автора основные обвинения в непристойности и порнографии.





А когда в 1918 году американский журнал «Little Review» начал печатать отрывки из «Улисса», публикацию остановили, редакторов оштрафовали. Только в 1922 году в Париже вышло первое книжное издание «Улисса». В англоязычном мире до 1934 года «Улисс» оставался нелегален.



Джойс писал «Улисса» с марта 1914 года до октября 1921-го. Работа над романом потребовала 7,5 лет или 20 тысяч часов за столом, как сообщает Джойс в одном из писем. В мирные годы писатель работал в основном в Париже и итальянском Триесте. Во время Первой Мировой войны он укрылся в нейтральной Швейцарии, живописал в Цюрихе. Несомненно главным действующим лицом джойсовских книг, в том числе и «Улисса», является Дублин – сам город, его улицы, обычные люди. Но репутация высокоинтеллектуального автора высокоинтеллектуального романа вполне заслужена. Например, таким эпизодом, место действия которого – национальная библиотека Ирландии.





В этой читальной комнате, где бывали без исключения все выдающиеся литераторы, которым приходилось жить и работать в Дублине, в романе «Улисс» разворачивается дискуссия о Гамлете, в которой участвует второй главный герой романа – молодой Стивен Дедал. Его устами Джойс высказывает свою любимую мысль о том, что ключевым авторским героем трагедии является не принц Гамлет, а призрак отца Гамлета. Живя в изгнании в Триесте, Джойс прочёл целую серию лекций о Шекспире. Джойсовская выставка в национальной библиотеке – то, что называется мультимедийная – рукописи, черновики, издания, картины, фотографии, кинокадры, афиши, музыка, пение, чтение, звуки, шёпоты – всё разом погружает в многослойный мир джойсовского романа.





Многосложность эта оправдана, объяснима, взята напрямую из жизни, сложен не Джойс, сложен человек. Просто Джойсу удалось ближе других подойти к передаче этой сложности. Знаменитый, прославленный и обруганный поток сознания – это всего только повседневное мышление любого из нас. Все мы знаем, как у нас в голове хаотически роятся мысли и образы, как причудливо цепляются друг за друга, в какой странной последовательности выстраиваются – вот это и есть поток сознания. Человек ощущает мир цельным, впитывая его целиком и разом – слухом, обонянием, осязанием, вкусом – и понятно отчаяние художников всех времён, понимающих, что искусству такая цельность не дана, что оно способно передать мир только частями, фрагментами. Джойс попытался это противоречие преодолеть.



Как примечательно и верно, что от дома, в который Джойс поселил Леопольда и Молли Блум, осталась только дверь. Она намертво вмонтирована в стену во внутреннем дворике джойсовского культурного центра и не ведёт никуда. Дома за ней нет, за ней – Вселенная Джойса.











«Улисс» - основное, но не единственное произведение Джойса. В 1914 году он опубликовал книгу рассказов «Дублинцы», за ней последовал полу-автобиографический роман «Портрет художника в юности», в центре которого Стивен Дедал – один из двух главных персонажей «Улисса». Последние 15 лет жизни Джойс посвятил «Поминкам по Финнегану» - загадочной книге, написанной на несуществующем языке.



Блум в «Улиссе» задаётся вопросом: «Можно ли пересечь Дублин, ни разу не пройдя мимо паба?» - и решает, что нет – одно из заключений Джойса, имеющее ценноть – посетить.







В дублинском пабе тесновато, темновато, но очень уютно. Здесь чувствуешь себя сразу, как дома. Сидение в пабе – это национальное времяпрепровождение, здесь можно и выпить, и поесть. Простоватый ирландский кулинарный обиход, главное в нём - какое бы блюдо ни было – картошка. Картошка – это не просто любимое блюдо, это – фактор истории. Когда картофель был завезён в Европу из Нового Света, первый урожай он дал в Ирландии. А когда в середине XIX века случился неурожай картофеля и возник великий голод, то 2,5 миллиона человек либо умерли, либо покинули страну. Тогда началась великая ирландская иммиграция, приведшая к тому, что это - единственный народ, представителей которого за рубежом больше, чем на родине. Если учесть, какую важную роль ирландцы играли и играют в культурной общественной жизни других стран, конечно, картошка – геополитический феномен.



У ирландцев всё по-особому, страна уникальным образом избежала влияния древней Римской цивилизации - римляне сюда не дошли, воздействия европейского ренессанса - 400 с лишним лет выкорабкиваясь из-под влияния и давления соседней Англии. Многое здесь делалось словно в пику соседу, даже национальный напиток таков. Английский портер в XVIII веке был в Дублине переработан в ирландский стаут – тёмный, смоляной, редкостный! По-настоящему попробовать его можно только здесь в Дублине, перевозки он не переносит, резко меняясь во вкусе. Стакан со стаутом называют «блондинка в чёрной юбке» - поэтическое оформление пьянства.





Это знакомо, не зря Ирландия держит первое место в Европе по трате денег на алкоголь и на книги. Пабы – единственное пристанище бродячей бездомности джойсовских книг да и джойсовской жизни тоже. Впрочем, его именно это и интересовало – пути, а не пристанища, улицы, а не дома. Один из предшественников Джойса в англоязычной литературе Уильям Блейк написал: «В одном мгновенье видеть вечность, огромный мир - в зерне песка…» - этим и занимается Джойс в «Улиссе». Одно историческое мгновение – 16 июня 1904 года, одна человеческая песчинка – дублинец Леопольд Блум призваны представить всё человечество. Удалось ли это? Конечно, полностью – нет. Человеку не дано достичь того, что возможно только Творцу. Но гениальная отвага Джойса, величие его замысла продолжают волновать, завораживать, тревожить, провоцировать, и цель кажется тем более достижимой, что материалом у Джойса служит сама легкодоступная повседневность – улицы, площади и мосты обычного города Дублина.





Послесловие. Книжное похмелье.

Вы не обязаны полностью понимать «Улисса», чтобы оценить его. У Джойса было больше интеллектуальной мощи, чем почти у нас всех: он был не просто «хорошим писателем», он был гением. Он работал над «Улиссом» на протяжении многих лет, так почему же мы думаем, что можем понять роман, прочитав его всего один или два раза? Непонимание Джойса не означает, что вы глупы, просто вы обычный человек.



Не читайте эту книгу. Не потому что она плоха. Отнюдь нет. Не читайте её, потому что она слишком хороша. Если хотите, чтобы ваша жизнь продолжала вам казаться многомерной и сложной, не читайте эту книгу. Поскольку после того, как вы её закончите, ваша жизнь не будет прежней. Серьёзно, я не шучу. Похмелье от этой книги изменило моё отношение к жизни. «Улисс» - это электричество, приводимое в движение словами.



Думаю, я вряд ли ошибусь, если предположу, что «Улисс» занимает почетное место в десятке самых разбираемых-на-фрагменты-и-анализируемых-критиками-книг вместе с Библией, «Преступлением и наказанием» и еще чем-то там. Люди копаются в словах, ищут смысл за короткими рублеными фразами… Но иногда я думаю, а есть ли там смысл вообще? А может, как в старом анекдоте про старика Фрейда? Деточка, иногда банан - это просто банан. Мне, порой, кажется, что Джойс следит за всей этой шумихой с небес и смеется. Он одурачил нас всех.



Единственная причина, по которой я пишу отзыв на «Улисс» - это сообщить, что я ДОЧИТАЛ ЕГО! И не просто дочитал, а сразу поставил в шкаф на видное место, чтобы не забывать, насколько непроходимо глупым я могу быть. Ну а если серьёзно, книга мне не понравилась. И если я когда-нибудь захочу её перечитать, лучше пристрелите меня.



Джойс - это Рихард Штраус мира литературы, он обладает невероятной техникой и креативностью. Если вы едва знакомы с творчеством писателя, можете сомневаться в здоровье его души. А если изучили «Улисс» достаточно глубоко, то обретёте свою.




Использованы материалы с сайта https://tvkultura.ru/

Tags: Улисс
Subscribe

  • Рай для Робинзонов

    Говорят, что где-то есть острова, где растёт на берегу трын-трава. И от хворости, и от подлости и от горести, и от гордости. Вот какие есть на свете…

  • Наполеон Востока. Часть 2

    Истинный царь над страною не араб и не белый, а тот, Кто с сохою или с бороною чёрных буйволов в поле ведёт. Хоть ютится он в доме из ила, умирает,…

  • Наполеон Востока. Часть 1

    На прохладных открытых террасах чешут женщины золото кос, Угощают подруг темноглазых имбирём и вареньем из роз. Шейхи молятся, строги и хмуры, и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments