Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Category:

Нагие в реке истины

И и с у с:
… Я на то родился и на то пришёл в мир,
чтобы свидетельствовать об истине; всякий,
кто от истины, слушает гласа Моего.
П и л а т:
Что есть истина?
                     Евангелие от Иоанна, 18, 37-38





Продолжение
Начало: Эпоха ожидаемых преобразований

Иерусалим 32-33 годы.



Понтий Пилат испытывал тревогу, глубокую и серьёзную тревогу. Но самой горькой иронией судьбы казалось ему то, что впервые за семь лет его пребывания в должности римского ргае-fectus, наместника Иудеи, этих проклятых иудеев не в чем было обвинить. Он сидел в одиночестве высоко над Иерусалимом, на террасе дворца, построенного Иродом Великим, и обозревал западную городскую стену и Яффские ворота. Заходящее солнце окрасило пламенными оттенками листву гранатовых деревьев в царском саду, подчеркнув блеск наследства Ирода - золотистые клетки с голубями. За садом вздымалась гора Сион, бурно поросшая цветущей акацией.



Но сейчас Пилат не мог позволить себе любоваться красотами природы. Через полчаса ему предстояло провести смотр войск, прибывших в город для подкрепления на неделю предстоящего Иудейского праздника. В такие времена, когда по городу бродит множество паломников, вечно происходит что-то непредвиденное, и он страшился стихийных восстаний, уже не раз случавшихся в прошлом. Однако это была не самая главная из его забот. Для человека, занимающего столь значительную должность, Понтий Пилат имел весьма скромное происхождение. Как подсказывало его родовое имя, он был потомком бывших рабов, и одному из его предков даровали pileus - шляпу, отличие вольноотпущенника, получившего благодаря замечательным делам и личным стараниям гражданство в Римской империи. Не за счёт особых достоинств или образования, но лишь благодаря своим умственным способностям и упорному труду Понтию Пилату удалось присоединиться к высокому сословию римских всадников и получить возможность продвижения по карьерной лестнице. Но вскоре после того, как его назначили на эту солидную должность, обнаружилось, что звезда его покровителя, префекта императорской гвардии и заговорщика Луция Элия Сеяна, а заодно и его собственная погасла, словно метеор, пролетевший по небесному своду.





За последние шесть лет - пока император Тиберий, удалившись от государственных дел, развлекался на острове Капри (прошёл слушок о его пристрастии к мальчикам, едва отнятым от груди младенцам, и к экзотическим животным, доставленным из дальних стран) - Сеян стал самым влиятельным, ненавистным и страшным человеком в Риме. По праву являясь соправителем Тиберия, он своевольно распоряжался в сенате, устраняя своих врагов по сфабрикованным обвинениям, а для укрепления власти в провинциях назначал туда угодных ему людей - таких, как Понтий Пилат в Иудее. Короче говоря, именно это и являлось главной головной болью Понтия Пилата, поскольку Луций Элий Сеян был убит.



И убили его не просто так, а казнили по приказу самого Тиберия за государственную измену и заговоры. Его обвинили также в совращении императорской невестки Ливиллы, которая помогла ему отравить своего мужа, единственного сына Тиберия. Когда на последнем осеннем заседании сената огласили присланный с Капри приказ, жестокий и хладнокровный Сеян, застигнутый врасплох таким предательством, совершенно упал духом, и ему даже пришлось помочь выйти из зала. В ту же ночь по приказу римского сената Луция Элия Сеяна удавили в тюрьме. Его безжизненное тело, лишённое одежды, выкинули на ступени Капитолия, где оно и оставалось три дня на потеху римским гражданам, которые всячески терзали его - плевали, мочились и испражнялись на него, натравливали своих домашних животных, а в итоге бросили то, что от него осталось, в Тибр на корм рыбам.



Но со смертью Сеяна вся эта история не кончилась. Всех членов семьи Сеяна схватили и уничтожили - даже его младшую дочь, хотя она, как девственница, не могла быть по римским законам предана смерти. Поэтому солдаты сначала совершили над ней насилие, а потом перерезали ей горло. Жена Сеяна, давно жившая отдельно, покончила с собой, а его сообщницу Ливиллу обрекла на голодную смерть её собственная родня. И теперь, спустя почти полгода после казни Сеяна, все его союзники или ставленники, избежавшие законного возмездия, сами покончили с собой, приняв яд или упав на собственные мечи. Понтия Пилата не ужаснули подобные деяния. Он отлично знал римлян, хотя и не принадлежал к ним по крови. Сеян совершил большую ошибку: ему захотелось приобщиться к римской знати, породниться с императорской фамилией и добиться единоличной власти. Сеян полагал, что его кровь обогатит кровь цезарей. Но вместо этого она обогатила илистые воды Тибра.



Пилат не питал особых иллюзий по поводу своего собственного положения. Несмотря на то что он был вполне достоин занимаемой должности и несмотря на удалённость провинции Иудея от Рима, на нём лежало клеймо ставленника его казнённого благодетеля, а кроме того, между ними имелись и другие связи. К примеру, действия Пилата по отношению к иудеям могли рассматриваться как продолжение политики Сеяна: тот начал свою карьеру с проведения своеобразной чистки среди римских иудеев, закончившейся их полным изгнанием из Рима по распоряжению Сеяна, недавно аннулированному императорским указом. Тиберий заявил, что он никогда не приветствовал политику нетерпимости к подданным империи и что во всех притеснениях виноват Сеян с его кознями. Вот тогда-то у Пилата и возникли серьёзнейшие основания для тревоги. Последние семь лет Пилат частенько притеснял ненавидимую им иудейскую чернь. По причине, неясной Понтию Пилату, иудеи, в отличие от прочих подчинённых народов, оставались совершенно свободными от римского права - от службы в римской армии и почти от всех форм налогов, включая те, что платили самаритяне и даже свободные римские граждане в провинциях. По законам, установленным римским сенатом, свободный римлянин мог быть казнён только за то, что посмел вторгнуться дальше двора язычников на храмовый холм иудеев.



А когда Пилату понадобилось собрать дополнительные средства на завершение строительства акведука, чтобы вдохнуть новую жизнь в удалённые от центра районы, что сделали эти мерзкие иудеи? Они отказались платить налог на акведук, заявив, что римляне сами должны обеспечивать жизнь завоёванных и порабощённых ими людей. (Порабощённых! Ну не смешно ли? Как быстро они забыли о своем пребывании в Египте и Вавилоне!) Поэтому ему пришлось «позаимствовать» требуемые на завершение акведука средства из храмовой сокровищницы, и на этом их причитания закончились. Конечно, иудеи продолжали строчить жалобы в Рим, но там у него имелись влиятельные сторонники. Разумеется, пока был жив Сеян.
И вот теперь на горизонте появилось нечто новенькое. Нечто такое, что могло спасти Понтия Пилата, направив в другое русло гнев Тиберия, чьи руки обычно бывали длинными и хватка железной, когда дело касалось репрессалий по отношению к подчинённым, лишившимся его благоволения.



Пилат встал и беспокойно прошёлся по террасе. Он получил доброе известие из своих авторитетных источников - гнезда шпионов и информаторов, жизненно необходимого для наместника в любой провинции. По их сообщениям, в окрестностях Иерусалима появился иудей, который странствовал по пустыням, заявляя, как уже частенько бывало, что он есть inunctus, то бишь помазанный. Такого человека греки называли «христос», что означало «покрытый елеем или священным миром», а иудеи называли «мессия», что означало, насколько понял Пилат, то же самое. Ему сообщили, что подобные явления издавна известны в истории иудейской веры: иудеи истово верили, что в какой-то момент явится человек, предназначенный избавить их из любого мыслимого рабства и превратить весь мир в некий всеобщий иудейский рай. В последнее время желание встретить такого царственного помазанника, казалось, достигло апогея, и Понтий Пилат надеялся, что судьба проявила благосклонность именно к нему. То есть он рассчитывал, что его спасут сами иудеи!



В сложившейся ситуации синедрион, иудейский совет старейшин, поддержал новоявленного спасителя, как и многочисленные ученики его из поселения ессеев, последователей того безумца, который несколько лет назад купал людей в воде. Поговаривали, что он подвергся преследованиям со стороны Ирода Антипы, иудейского четвертовластника в Галилее, чью жену Иродиаду он назвал блудницей, и что Антипа приказал обезглавить этого парня по просьбе своей падчерицы Саломеи. Неужели не будет конца вероломству этих людей? Антипа испугался нового миропомазанника; он поверил, что тот является перевоплощением обезглавленного им любителя воды, вернувшегося, чтобы отомстить четвертовластнику.
Но в этой игре был и третий участник, помещенный Пилатом даже на более важную позицию: римская марионетка, иудейский первосвященник Каиафа, обладавший большей политической силой в Иерусалиме, чем сам Пилат. Каиафа целиком посвятил свою деятельность избавлению от подстрекателей, стремившихся к развалу Римской империи и цивилизованного правления. Поэтому Каиафа и Антипа ненавидели и страшились этого иудея, а синедрион и тот купальщик поддерживали его. Тем лучше. Если этот парень заявится сюда, то Понтий Пилат предоставит самим иудеям разобраться с ним.



В пятницу перед равноденствием, Пилат отдал приказ распять еврейского демагога и двух других преступников, понимая, что к вечеру их тела нужно будет убрать, поскольку следом шла иудейская суббота, когда их уже нельзя будет убирать. Для ускорения казни преступникам обычно ломали кости ног, и тогда они очень быстро умирали.



Гай Кассий Лонгин впервые присутствовал на такой казни. Когда подошло время снимать распятых, он вскочил на лошадь и, подъехав к тому, что висел в середине, ткнул его копьём в грудь. Но, сделав так, Гай заметил что-то необычное в своём оружии. Должно быть, когда они направились к месту казни, кто-то из приятелей подшутил над ним, подсунув ему чужое копьё. Сделанное довольно грубо, оно выглядело старым и изрядно побитым. Гаю запомнилось, что наконечник был привязан к древку чем-то вроде скрученных лисьих кишок. Пока тела преступников уносили с горы, он немного поразмышлял об этом и, прежде чем вернуться в Антиохию, зашёл с докладом к Пилату. Пилат спросил Гая об этом копье, объяснив, что его, как казённое оружие, нужно вернуть в арсенал, что звучало весьма сомнительно. И только тогда Гай заметил, что оно исчезло.







Иерусалим 35 год.

Самария является политически важной центральной областью Римской Палестины и отделяет провинцию Римская Иудея от тетрархии Галилейской, управляемой Иродом Антипой. Её главный город, Сихем, находится между двумя важными религиозными святынями: горой Гевал и горой Гаризим. Издревле существует вражда между иудеями и самаритянами. Много столетий лишь самаритяне всячески поддерживали древние еврейские ритуалы, собираясь на горе Гаризим, почитая голубя и священный дуб. Все евреи, включая иудеев, согласны, что гора Гаризим является важной святыней в истории их веры. Они называют ее Tabbur Ha'ares, что означает «абсолютный географический центр земли, место схождения четырех четвертей света», или, по-нашему, Axis Mundi - ось мира.



Согласно преданиям, священные сосуды и другие сокровища из первого храма царя Соломона в Иудее унесены были во время разрушения этого храма и захоронены на горе Гаризим, а по возвращении евреев из египетского рабства их духовный пастырь Моисей приказал поместить туда же священные реликвии из первой построенной в пустыни скинии, включая знаменитый ковчег завета и даже саму скинию. Многочисленные еврейские племена, храня заветы древней веры, полагают, что ключевой колодец вблизи Сихема, доныне знаменитый своими целительными водами, был выкопан их прародителем Иаковом, который по прибытии в эту землю построил на том месте первый алтарь.







Также евреи всех сект полагают, что эти священные реликвии вновь явятся на свет Божий на заре новой эпохи, и оная согласно их календарю наступит весьма скоро, по прошествии тысячелетия со времен эпохи Моисея. Поскольку самаритянский пророк предсказал, что явлены реликвии будут на осеннее равноденствие, то в прошлом месяце четырехтысячная толпа паломников собралась и направилась к этой горе. Прослышав об этом, Понтий Пилат вызвал гарнизон римских солдат, расквартированный около города Кесарии, велел им одеться пилигримами и пойти к месту паломничества. Когда верующие начали восхождение на священную гору, эти ряженые по приказу Пилата перерезали многих. Других, особенно богатых и именитых людей, взяли в заложники и отвели в Кесарию, где и допрашивали о целях паломничества, а потом в довершение всего казнили, также по приказу Понтия Пилата.



С самого начала действия Пилата были вызывающими. Он ограбил сокровищницу Иудейского храма, осквернил священную землю и священные покровы, проведя акведук по иудейскому кладбищу. Пару лет назад он даже распял известного иудейского проповедника заодно с какими-то обычными преступниками. Он просто травил иудеев, что недопустимо для главы римской провинции.



Народный совет Сихема прислал письменную жалобу на Понтия Пилата, наместника Рима в Иудее, за учинение жесточайших притеснений в ходе последнего месяца, завершившихся смертью ста двадцати семи самаритянских граждан - мужчин, женщин и детей - во время священного паломничества более чем четырёх тысяч верующих к святой еврейской горе Гаризим. Далее в послании утверждается, что наместник Пилат приказал арестовать, пытать и казнить наиболее известных в Самарии горожан, большинство из которых были ранее схвачены по его указу. Центурионы боялись, что если представить Пилата на публичный суд, то во всех южных областях начнутся гражданские волнения. Обстановка там пожароопасная. Положение чрезвычайно сложное. Если суд сочтёт Пилата виновным, то иудеи осмелеют, одержав такую победу над Римом. Но если его сочтут невиновным в том, что он приказал перебить множество самаритянских евреев, то начнётся мятеж, размеры которого трудно представить.



Пилат подчиняется имперскому легату - он же всего лишь провинциальный прокуратор. Но так как он член сословия всадников, он может предстать перед военным трибуналом как равный и получить надлежащее осуждение или приговор от Римского сената. В ходе данного расследования Пилат утверждал, что пытался предотвратить таким образом народные волнения, узнав заранее, что многие пилигримы будут вооружены. Но, учитывая, что даже сами самаритяне обычно ходят вооруженными из-за разбойников, коими кишат эти районы, и что многие убитые на Гаризиме были безоружными женщинами и детьми, такое объяснение было признано неудовлетворительным. Вышеупомянутый наместник был взят под стражу в Антиохии до выяснения дальнейших действий.
Основываясь на докладах римских легионеров, представленных в ходе расследования об аресте самаритян, следователи трибунала пришли к согласию, что в действительности наместник Пилат стремился выяснить, где могут быть захоронены легендарные еврейские реликвии: «Чтобы проверить данную версию, мы направили вспомогательную фалангу Третьего легиона для проведения поисков на горе Гаризим. Согласно их отчёту на этой горе обнаружены многочисленные места свежевскопанной земли. Поскольку паломники ещё не успели взойти на священную гору, когда на них набросились римские солдаты, то, очевидно, эту работу проделали другие искатели, возможно по распоряжению самого Пилата. Но древние священные реликвии не обнаружились».



Возможно, копьё было одним из тех предметов. Его едва ли можно назвать драгоценным или таинственным, и вообще непонятно, откуда оно взялось? О его таинственности говорит то, что оно появилось так же таинственно, как и исчезло. О его ценности говорит то, что Пилат уже за несколько лет до резни на горе хотел заполучить его - видимо, он полагал, что по крайней мере часть реликвий уже выкопана из земли. А что касается того, откуда оно взялось, то Тиберий по пути на Капри задержался в Мизенах. И есть веские причины считать, что перед самой смертью он всё выяснил.



Тиберий накопил двадцать семь миллионов золотых монет. Говоря же о ценности этих предметов, надо иметь в виду не их материальную стоимость, но нечто гораздо более значимое. Тиберий прибыл в Мизены в день своей смерти. Хотя он редко покидал Капри, но последний раз отсутствовал там несколько месяцев, и никто толком не знал, где он пропадал. Удалось выяснить, что он ездил к островам Пакси. На этих островах, около побережья Греции, стоит огромный камень вроде тех, что встречаются в землях кельтов. На нём вырезаны письмена на утраченном древнем языке, который, как считалось, никому не под силу расшифровать. Но Тиберий решил, что он знает человека, способного помочь ему. Человек этот, в своё время им облагодетельствованный, был заинтересован в этом деле так же сильно, как и он сам. Он прибыл на Капри несколько лет назад для передачи какого-то прошения: чтобы Тиберий отменил приказ Сеяна и позволил евреям вернуться в Рим.
Великий прорицатель предсказал великую судьбу Рима еще во времена Ромула и Рема, вскормленных волчицей также согласно предсказанию. Неужели эта эпоха закончится с возникновением Римской империи, которая ведь совсем недавно провозглашена Августом? Всем известно, что «умирающий бог» - бог лишь по названию, поскольку на самом деле боги не умирают. Происходит подмена: новый «бог» является для оживления или возрождения старого мифа. На сей раз это должен быть бедный пастух, пахарь или рыбак - кто-то с повозкой или плугом - вместо одного из древнейших и могущественнейших богов Фригии, Греции и Рима. Нет, великая римская цивилизация, вскормленная сосками волчицы, не может быть разрушена в правление старого и бездетного царя-отшельника, доживавшего свои дни в добровольном изгнании на острове, носящем имя козла.



З м е я. Змея не умирает. Вот увидишь: наступит день, я сброшу с себя свою прекрасную кожу и стану новой змеей, с новой, еще более прекрасной кожей. Это и называется рождением.
Е в а. Я это уже видела. Очень красиво.
З м е я. Если я могу даже это, значит, я могу все. Повторяю тебе: я очень хитра. Я не раз слышала, как вы с Адамом спрашиваете друг друга: «Почему?» Верно — почему. Вы видите что-нибудь и задаете себе вопрос: «Почему?» А я придумываю такое, чего никогда не было, и говорю: «Почему бы нет?»
                                                                                                                  Джордж Бернард Шоу. Назад к Мафусаилу


Продолжение: Ловцы человеческих душ
Ещё про Понтия Пилата: Пятый прокуратор Иудеи

Из книги Кэтрин Нэвилл «Магический круг».

Tags: ЖЗЛ, Иисус, Нэвилл, Пилат
Subscribe

  • Рекрут армии Тициана

    Веласкес, Веласкес, единственный гений, Сумевший таинственным сделать простое, Как властно над сонмом твоих сновидений Безумствует Солнце, всегда…

  • Нервный гений. Часть 2

    Безумие за нами по пятам с рождения бредёт, а может, раньше, как эмбрион-двойник живёт, хоть нам, рождённым в мир, все видится иначе до встречи с ним…

  • Нервный гений. Часть 1

    Точка потеряла себя, в прямую попала, так и не нашла выход, «ой,- кричала, - где я?», не могла определиться, страдала, жаба проглотила…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment