Мои путешествия (krisandr) wrote,
Мои путешествия
krisandr

Category:

Ловцы человеческих душ

Что было, то и будет,
и что творилось, то и творится,
и нет ничего нового под Солнцем.
                                 Экклезиаст, 4

Посему ходи путем добрых и держись стезей праведников,
потому что праведные будут жить на земле, и непорочные
пребудут на ней; а беззаконные будут истреблены с земли,
и вероломные искоренены из нее. Мудрые наследуют славу,
а глупые - бесславие.
                                      Книга Притчей Соломоновых 28-я часть Танаха, 2-я книга Ктувим.



Продолжение
Начало: Эпоха ожидаемых преобразований 

Иерусалим 33 год.



Храм возвышался над городом, он был задуман отцом царя Соломона, Давидом, первым поистине великим царём Израильским. Перестроенный и восстановленный после одной из войн, украшенный сокровищами многих великих царей, он являлся душой иудейского народа. Возвышаясь над множеством внутренних дворов, его беломраморные колонны блестели в утреннем свете, словно лес призрачных деревьев, и сам храм сиял над долиной, как солнце. Блестящая кровля из великолепной золотой черепицы - дар Ирода Великого - на рассвете резала глаза, а днём отражённые лучи были просто ослепительны в своем блеске.



За несколько дней до Пасхи, по причине, неизвестной никому, кроме него, Учитель сообщил своим ученикам, где именно они должны войти в город в тот вечер, чтобы узнать место их ужина: они должны будут ждать у Змеиного пруда вблизи Ессейских ворот в южной стене города. Туда придёт за водой человек с кувшином, и он приведёт их, одного за другим, в назначенное место. Так Учитель хотел убедиться, что только двенадцать учеников будут присутствовать на ужине. По прибытии самого Учителя, следовательно, стало их тринадцать.





Вышел у них какой-то спор из-за странной таинственности и необычной подготовки к ритуальной трапезе, ведь древние правила такого ритуала, передаваемые из поколения в поколение более тысячи лет, изначально были получены Моисеем непосредственно от Бога. И они не понимали, как же узнать, к примеру, что нынешняя трапеза приготовлена согласно Торе с соответствующими правилами очищения и способами готовки? К тому же, согласно Мишне, закваску должно искать при свете светильников и выбросить в предыдущий вечер - и как же понять, верно ли все сделано? Учитель не обратил внимания на их жалобы. Он пожал плечами и просто сказал, что всё готово.



Удивительно было и то, что водоносом оказался юный Иоанн Марк, десятилетний сын Марии, которая вместе с её братом Варнавой с Кипра числилась среди богатейших покровителей Учителя. В её великолепном доме на западном склоне горы Сион многие годы с радостью принимали Петра Симона, когда он приходил из Галилеи, да и самого Учителя с учениками; как известно, они засиживались до глубокой ночи, беседуя у камелька, а её слуги роскошно обслуживали их. Но на сегодняшнем вечере будет ещё много удивительного. Каждого ученика приветствовала у ворот Роза, домоправительница Марии, матери Марка, а далее его вёл другой слуга, но не в столовую, как обычно, а вверх по нескольким лестничным пролётам в неизвестное помещение под самой крышей дома. Более того, эта верхняя горница отличалась таким богатым убранством, какого ещё никто не видывал в домах: низкие мраморные столы, затейливо инкрустированные разноцветными камнями, отражали жёлтый свет подвесных персидских светильников; полы и стены украшали толстые ковры с ионийского берега и живописные гобелены, напоминающие о северном африканском побережье; по всей горнице были расставлены внушительные сосуды с чаем и гигантские вазы, до краев наполненные пенистым вином.



Многие из двенадцати учеников вполне преуспели в жизни, освоив разного рода занятия, ведь Матвей стал сборщиком налогов, а Симон, Андрей и Зеведеи руководили богатым рыболовным хозяйством. Однако и они опешили от такого потрясающего убранства, сравнимого, видимо, с упаднической роскошью римских дворцов. Смущённые гости тихо разглядывали верхнюю залу дома Марии, матери Марка, обставленную большими римскими диванами, где во время еды свободно могли разместиться три человека, и даже не смели налить себе вина или поделиться толком своими мыслями, пока наконец не пришёл Учитель.



Он выглядел озабоченным и жестом предложил всем сесть. Сам же он пока не садился, а прохаживался около двери, как будто в ожидании какого-то события. Слуги принесли большие чаши с водой и полотенца. Когда они удалились и дверь за ними закрылась, Учитель, не говоря ни слова, взял одну чашу с полотенцем и поставил её около стола. Потом, сняв верхнюю одежду, он препоясался полотенцем, опустился на колени пред Иудой и начал мыть ему ноги. Остальные пребывали в полнейшем недоумении и смятении. Особенно когда осознали, что он собирается повторить эту процедуру для каждого из них. По очереди он подходил к ученикам, омывал их ноги и насухо вытирал полотенцем, не обращая внимания на их обеспокоенные взгляды. Но когда Учитель подошёл к Симону Петру, тот вскочил на ноги и воскликнул: «Нет, нет, Учитель! Я никогда не позволю тебе умыть мне ноги! Только не мне!»



«Тогда, видимо, у нас нет ничего общего» - тихо сказал ему Учитель. Он не улыбался. «Если ты свято веруешь, что я твой Учитель, то должен последовать моему примеру. Я надеюсь, вы сделаете так же, когда меня уже не будет здесь, чтобы показать, что такое любовь. Подумай, Пётр, о самонадеянности того слуги, который, ничего не ведая, считает себя более великим, чем тот, кто послал его. После моего ухода, я надеюсь, моих последователей узнают по тому, как они служат друг другу и любят людей. «Тогда умой и меня, Учитель!» - с воодушевлением воскликнул Пётр, вновь поспешив сесть на место. «И не только ноги мои, а также руки и голову». Учитель рассмеялся. «Омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь» - сказал он. И, загадочно взглянув на Иуду, добавил: «И вы чисты, но не все».



Такое замечание позже многие истолковали как намёк на «грязные» деньги, полученные Иудой в обмен на его предательство. Вновь надев полотняную одежду, он возлёг на диван между Симоном Петром и Иоанном Зеведеем, которого ласково называл parthenos, то есть девственником, за его девственное и даже наивное целомудрие. Во время всей трапезы Учитель ел мало, не считая нескольких глотков ритуального вина и традиционной пробы символической пищи, зато много говорил, и слова его отличались какой-то волнующей глубиной.



Очевидно, главной его целью на ужине была именно эта тема: он рассказывал - как предписывали вековые традиции - историю Пасхи и исхода людей из Египта. Но несмотря на острый интерес Учителя к древнееврейскому закону, всем присутствующим показалось, что он придавал особое значение пище и напиткам на этой ритуальной трапезе и более подробно вспомнил о запретах, наложенных Господом, особенно на закваске. Вот что рассказал тогда Учитель.
В древности так называемые священные дни праздников Пасхи и опресноков, знаменовавшие праздник чудесного освобождения из египетского плена и праздник пресного хлеба, считались отдельными событиями, в отличие от нашего времени. Праздник неквашеного хлеба был более древним обычаем, восходящим ко времени Авраама и Ноя, и лишь позже он стал частью пасхальной традиции в память освобождения нашего народа от рабства в Египте.







Первая пасхальная трапеза готовилась на скорую руку, поскольку народ наш готовился к бегству. На притолоках домов, как завещано, были написаны кровью агнца знамения tau, чтобы отличить наши дома от домов египтян, чьих первенцев мужского пола от человека до скота поразит Господь, не тронув наших собственных. Также, как заповедано, перед тем исходом не разрешалось держать ничего заквашенного. В этой заповеди говорилось о пяти особых злаках: ячмене, пшенице, полбе, ржи и овсе. Каждое из этих созревших растений, залитое водой, быстро начинало бродить. И сказал Господь Моисею и Аарону: «Семь дней ешьте пресный хлеб; с самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших», - с четырнадцатого дня месяца нисана и до вечера двадцать первого того же месяца, когда они покинут Египет. А неподчинившихся Господь грозил истребить навечно из среды Израиля.



Почему же так важна эта странная заповедь? Ведь праздник пресного хлеба старше, чем исход Моисея из Египта, а обычай поиска закваски уходит в глубочайшую древность, когда «не ведал еврейский народ о вечно сущем едином истинном Боге». Что же это означает? Число злаков, определяемых нами как квасные, - пять - считалось важным для греков, они называли число пять «квинтэссенцией»: пятой чистой сущностью, высшим уровнем реальности, к которому стремятся все остальные. Пятиконечная звезда - пентакль с Пентагоном в его центре - была символом Пифагора, а ещё раньше и царя Соломона. Она утверждает мудрость, отражённую в яблоке, природной форме, скрывающей этот символ в своей сердцевине. И в этом символе - истиной печати Соломона - заключена тайна вечного огня.





Процесс закваски поднимает сущности на более высокий уровень и изменяет их. Понятно, что во время первой Пасхи Господь запретил евреям заниматься суетным квасным процессом ради изменения их на более высоком уровне, дабы приобщить их к небесному хлебу, который Пифагор называл вечным бродильным ферментом, той пищей, что известна нам как манна, мудрость, sapienta, Слово Божие. Всё это связано с таинственным, незримым элементом - древние мудрецы называли его эфиром, той осью, что связывает воедино все сущее в мировом универсуме.





Когда Учитель закончил этот рассказ, никто в верхней горнице не произнёс ни звука. Учитель медленно обвёл взглядом круг своих учеников и в полнейшей тишине озадачил всех неожиданным вопросом: «Знает ли кто-либо из вас, кто такая на самом деле Суламита? - И добавил: - Я говорю о смуглой и прекрасной таинственной возлюбленной царя Соломона из книги Песни Песней. Суламита означает Салимита, поскольку она жила в городе Салим - так в давние времена назывался Иерусалим. Если уж Соломон попросил Господа отдать её ему в жёны, то, возможно, она была древнее самого города. Так кем же она была на самом деле?»



Все озадаченно молчали, а потом Симон Пётр собрался с духом и ответил за всех: «Но, Учитель, уже тысячи лет со времён царя Соломона талмудисты и священники спорят по поводу личности той знаменитой женщины, - возразил он, - ведь её нельзя назвать царицей, законной женой или наложницей, сказано лишь, что она была простой владелицей виноградника. И все изыскания этих мудрецов оказались безуспешными. Мы все, собравшиеся в этой комнате, несведущи в мудрёных понятиях Торы, как же можем мы надеяться, что нам удастся хоть в чём-то превзойти ученых мужей?» Ответ Учителя, произнесённый всё тем же проникновенным тихим голосом, так сильно поразил Петра, что он содрогнулся. "Возможно, Мария из Магдалы знает ответ. - Лицо Учителя озарилось улыбкой. - Это запутанный вопрос. Но вероятно, вы вспомните, что в канун того вечера, когда Соломон начал строить храм, Господь явился к нему во сне и сказал, что исполнит любое его желание. Молодой царь ответил, что желает лишь объединиться брачными узами с Суламитой… "



«Прости меня, Учитель, - вмешался юный Иоанн Зеведей. - Я боюсь, что это не так. Всем известно, что первой женой Соломона была дочь фараона. Более того, в ту ночь Соломон просил Господа только об одном - о мудрости - и даже не вспоминал о брачных узах». "Верно, - согласился Учитель, по-прежнему улыбаясь. - У Соломона было много жён, как ты правильно заметил, но одна оставалась главной в его сердце, и с этой таинственной красавицей он празднует свое обручение в Песне Песней. Может ли быть лучшая невеста, чем Мудрость, для царя, желающего обрести спутницу на все дни его жизни? В Песне Песней она сама говорит нам, что её символ - пятиконечная звезда, которую Соломон позже признает как свою личную печать: «Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь… стрелы ее - стрелы огненные; она - пламень весьма сильный». Вот оно, тайное пламя, вечный бродильный фермент.



Для греков утренней звездой были Артемида или Афина, девы, известные их мудростью. Вечерней звездой была Афродита, богиня любви. Мы знаем, что у нас эти две звезды объединяются в одну, а следовательно, еще в самые ранние дни люди держали ключи от этого высшего таинства: им открылось, что единение мудрости и любви, то есть любомудрие, позволяет проникнуть даже за пределы смерти".









В комнате воцарилась ошеломленная тишина, а Учитель слегка взъерошил волосы вконец смутившегося юного Иоанна Зеведея, который полулежал рядом с ним на диване. Потом он жестом подозвал Марка, чтобы он налил ему ещё вина.
«Учитель, прости меня, - сказал Филипп из Вифсаиды. - Твои слова, кажется, затрагивают прошлое, настоящее и будущее, поэтому я никогда не понимаю, как именно истолковывать то, что ты говоришь. Но, говоря о любви, ты, конечно же, подразумеваешь, что наша любовь к божественному, правильно воспитанная и воспринятая, поможет нам превзойти даже смерть? Но всё же надо признать, что Песнь Соломона, как и сам этот исторический царь, предполагает совершенно иной, чувственный, можно даже сказать, плотский вид любви - а такое живописание едва ли подходит к образу грядущего предсказанного тобой царствия». «Действительно, Филипп, - сказал Учитель. - И именно в этом заключается таинство».





Учитель, осознавая краткость своего пребывания на земле, успел поделиться этими секретами, но, поскольку говорил он притчами, никому не удалось постичь скрытый смысл его слов. Иаков и его младший брат Иоанн Зеведеев, вместе с их постоянными спутниками Симоном Петром и братом его Андреем, были первыми учениками, которых приобщил Учитель к своим проповедям. Встретив их на берегах Геннисаретского озера, он велел им бросить рыболовные сети и следовать за ним, сказав, что сделает их «ловцами человеков».



Иосиф сразу стал поддерживать Марию, когда она заявила, что является первой среди апостолов: ведь в то утро в Гефсиманских садах у Иосифа она первой увидела Учителя воскресшим из гроба после смерти. И когда бы Иосиф ни обращался к ней, он неизменно теперь называет ее равноапостольной или даже Первой Посланницей. Надо откровенно признать, что эта особая честь, которой Учитель удостоил её напоследок, была вполне в его духе. Он всю жизнь оказывал Марии подобные знаки внимания.





Начали ходить легенды, толкующие каждое слово и дело Учителя, а в роли толкователей выступают те, кто никогда не понимал или вообще не знал его. Эти бестолковые и противоречивые истории иногда даже приукрашены совершенно наглыми выдумками! В них допускается, к примеру, что те «семь бесов», которых Учитель изгнал из Марии, были не просто грехами гордости или тщеты её просвещения или красоты, но чем-то значительно более худшим… чем-то продажным…





Иосиф воспитывал юного Учителя как своего собственного ребёнка с тех самых пор, как умер отец мальчика - плотник, также звавшийся Иосифом. Он брал мальчика в дальние путешествия, приобщая к древней мудрости разных цивилизаций. Несмотря на отеческую роль, Иосиф из Аримафеи был всего лишь на семь лет старше своего названого сына, которого невольно считал Учителем. Не простым равви, то есть своим учителем или наставником, но великим духовным лидером.



Любые слова и поступки Учителя имеют два уровня, хотя и сам он подчёркивал различие между ними. Назовём их уровнями обучения и посвящения. Для обучения он очень любил пользоваться притчами, наглядно объясняющими то, что он хотел сообщить. Но такие притчи всегда скрывали второй уровень, и этот символический уровень Учитель использовал только в случаях посвящения. Учитель говорил, что даже один символ, выбранный на пути посвящения, затронет множество уровней в душе ученика. Если кому-то удастся уловить некий особый образ, то его глубинное значение проникнет в его плоть и кровь, отложившись на примитивном, почти физическом уровне. В известном смысле Учитель был похож на тех египетских магов, у которых учился: вечный путь, познание и поиск его особой звезды, озаряющей дорогу в ночи бесконечного таинства. То есть, в сущности, жизнь постоянно подбрасывает путеводные ниточки, направляющие личные поиски посвящённого, надо только суметь разглядеть эти нити и не сбиться с пути.



Отождествляя Суламиту с восточной или утренней звездой, Учитель вновь привлёк внимание к таинствам. В книге любовь Соломона является смуглой красавицей: она представляет собой тёмную материю, Тёмную Деву древней веры или чёрный камень, падающий с небес. Тремя избранными учениками ближайшего окружения Учителя стали Симон Пётр и братья Зеведеи, Иаков и Иоанн, которые хотели сидеть рядом с ним, когда наступит царствие. Однако он завещал им - знаменательно и символично - после его смерти отправиться с индивидуальными миссиями в три особых места земли: Иакову - в Бригантий, Иоанну - в Ефес, а Петру - в Рим. Первое место - родина кельтской богини Бригды; второе - родина греческой Артемиды или римской Дианы. А сам Рим - родина древней фригийской Великой Матери, чёрного камня, происходящего из Центральной Анатолии, что теперь хранится на Палатинском холме. Первые буквы названий этих трех мест складываются в слово БЕР - акроним этой же самой богини в образе медведицы. Эти три места на земле представляют собой три ипостаси древней богини - богини, представленной в образе Суламиты в книге.



Поэтому вопрос Учителя, кто такая на самом деле Суламита из Книги Песни Песней Соломона, содержит скрытое указание на то, что сама Песня являлась некой предписанной инициацией, доступной только тем, кто вознамерится провести Великий Труд. Союз между белым царем яблоневого сада и тёмной девой виноградников представляет собой тот союз божественного и плотского, что составляет главную сущность этих таинств. Проще говоря, посвящение - любая инициация - требует своего рода смерти. Смерти для этого мира, смерти для самолюбия, смерти «прежнего я» чьего-то бытия, подобно тому как сама земля умирает и каждый год возрождается в обновленном виде. Каким двум богам попеременно поклонялись в Дельфах? Аполлону, владыке яблок, и Дионису, богу винограда. Они очень похожи на героев из Песни Песней. Всё это символы рождения и крещения новой эпохи, а прекрасный новый мир требует смерти старого образа мышления, старой системы верований, даже смерти самих старых богов.





Учитель задумал этот вечер как своеобразное испытание для его учеников, чтобы посмотреть, кто из них тянет на пшеницу, а кто на плевелы. Иными словами, кто из них - в этот последний вечер жизни Учителя - окажется достойным преображения, предложенного им в конце испытания. Мария из Магдалы со своим братом Лазарем спрятали алебастровую шкатулку, чашу и другие предметы, которых касался Учитель в последние дни, в надёжном месте в Римской Галлии в Пиренеях на горе Пердидо. Они надеялись, что в этих горах они останутся в целости и сохранности, пока не потребуются. Брат с сестрой составили их список и описание пути к тайнику.







Послесловие.

Наша смерть – это вечное торжество. Почему так происходит? На всё воля Божия. Проникая в дом через окна, солнечный свет как будто расподается на части, потому что в каждый дом он проникает через своё окно. Однако, если все окна закрыть, то это распадение на части исчезнет, перестанет быть видимым. Так можно посчитать число ягод в грозди винограда, однако нельзя посчитать сок, который из этой грозди выжмут. Душа человека, заключённая в теле, живёт благодаря свету Бога и может спастись из этой тюрьмы только посредством смерти. Об ушедшем в мир иной не говорят дурное, ибо, освободив душу, он снимает различие между благим и скверным. Думай только о Боге, не суди людей, не суди о том, что тебе не дано видеть. Не суди, и тогда будет дана тебе способность видеть по-иному. Не судя других за их поступки, ты обретаешь иное видение, которое не ограничено рамками того, что видят твои глаза - этому видению открыто всё. Когда пространство освещается светом, источаемым Богом, то глазам становится всё совершенно очевидно. Господь источает бесконечное количество света, но не думай, что весь свет исходит от него. Только ровный и нескончаемый свет – есть свет Бога. Бренный же свет проходящий – это свойство и признак человеческого или иного тела. О Господи, этот человек удостоился твоей милости. Словно птица с небес спустилось к нему иное видение – глазам его открылись небесные пространства, он устремлён ввысь в поиске Тебя. Так даруй же ему возможность узрить твою божественную красоту или хотя бы не прячь от него твой небесный чертог в наказание за дерзость, за этот душевный изъян.



Покинь этот никчёмный мир и вознесись высоко на небеса. Да возрадуется твоя душа в мире ином, ликуя, иди вперёд. Ты покинул этот мир, полный зла, сгорающий в пламени греха. С радостью отправляйся жить в дом спасения, начинай там новую жизнь. О, душа! Тело, в котором ты жила в этом мире, умерло, оно исчезло… и пусть – оставь тело, иди к своему Создателю – тела больше нет, оно распалось, сгинуло. Ты же стань самим собой, стань Душой. Если смерть постучалась в дверь твою, если увял ты, как осенний цветок, не печалься – в мире ином ты окажешься в садах ярко-красных тюльпанов. Ты расстался с друзьями и товарищами, ты остался один – не грусти, стань ближе к Всевышнему. Ты больше не пьёшь воды, не ешь хлеба – сам стань пищей духовной, придавай силы душам, вселяя мужество в сердца.




Продолжение: Прошлое предопределяет будущее

Из книги Кэтрин Нэвилл «Магический круг»

Tags: ЖЗЛ, Иисус, Нэвилл
Subscribe

  • Омут времени

    О, Дух великий, высший и вечный! В пространствах небесных и в недрах земных, В глубинах Вселенной сердец человеческих, и в мудрости Света познаний…

  • Доисторический мираж

    Снова Тень, и снова Дьявол, снова Тень, и снова боги, Снова тягость перекрёстков, и несчётные дороги. Будет, будет. Надоело. Есть же мера, наконец.…

  • Когда Боги смеются

    В старину, говорят, боги жили средь нас, не чинясь. Дали знания людям - ремёсла, науку, искусство - А всему научив, попрощались в полуденный час, И…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments